Надеюсь, чувство уверенности скоро заглушит все сомнения.
– Я заглажу вину. И начну прямо сейчас. Пойдем!
Он тянет меня за собой, но вдруг останавливается – перед пустым офисным комплексом рядом с моим домом. Нахмурившись, вопросительно выгибаю бровь.
– Надеюсь, ты ничего не имеешь против лестниц, – произносит Рис. – Лифт, к сожалению, не работает.
– А это разрешено? – спрашиваю я, но Рис ведет меня дальше.
Мы обходим здание. Задняя дверь не заперта, Рис без проблем ее открывает. От резкого движения падает табличка, на которой крупными буквами написано: «Аварийный выход».
– Опля, – с усмешкой произносит Рис.
Я поднимаю ее:
– На память.
В здании темно. Свет не работает, а на улице уже сгущаются сумерки. Рис включает фонарик на мобильнике и освещает нам путь. Этаж за этажом мы поднимаемся по лестнице. Так как это запасной выход, о его виде никого не позаботился. Ступени из бетона, перила – металлические стержни. Кроме эха наших шагов и дыхания, которое с каждой ступенью становится громче, не слышно ни звука.
– Когда ты говорил о том, что должен загладить вину, – запыхавшись, говорю я и смотрю на него, – не думала, что ты поведешь меня в такое очаровательное место.
– Подожди, – отвечает он.
Это самый высокий дом на моей улице. В нем восемь этажей, если я правильно помню. Когда мы добираемся до шестого, я еле дышу, но Рис просит:
– Еще немножко. Мы почти пришли.
Я ползу дальше. Что бы он ни запланировал, надеюсь, это восхождение того стоит.
На восьмом этаже я останавливаюсь перед тяжелой железной дверью.
Рис проходит вперед.
– Ты готова? – спрашивает он.
– Так как не знаю, что меня ожидает, мне трудно судить, – ухмыляюсь я. Но любопытство заставляет меня забыть даже об усталости.
Рис толкает дверь, и я выхожу на крышу здания. Он заводит меня за угол. При виде того, что открывается моему взору, у меня пропадает дар речи.
– Вау, – ахаю я. Это одно их самых красивых зрелищ, которые я когда-либо видела. Подношу к лицу рамку из больших и указательных пальцев. Не хочу забыть это.
Из подушек, одеял и деревянных поддонов Рис соорудил шезлонги. Рядом на столе – тоже из поддонов, накрытых белой скатертью, – устроен буфет. Я вижу багет, сыр, салями, похожую на итальянскую, и бутылку вина. Благодаря работающим от батареек разноцветным фонарикам и гирляндам, которые висят между трубами, все залито волшебным светом.
– Щелк, – произношу я, запоминая каждую деталь.
– Тебе нравится?
– Еще как! – Я улыбаюсь, глядя на него. – Это великолепно.
