Но, может, теперь ты поймешь, что мы друг другу подходим. Или, по крайней мере, что я имею право голоса, когда речь идет о том, как будет лучше для меня.
Я киваю.
– Не знаю, чем все это заслужил, – говорю я, после того как прихожу в себя. – Твою искренность. Твою помощь. То, что ты от меня не отказываешься.
– Честно говоря, я тоже не знаю, – отвечает она, и меня бросает в жар и холод. А потом она пихает меня в бок локтем. – Это шутка.
Я притягиваю ее в объятия, зарываюсь лицом ей в волосы, от которых так знакомо пахнет.
Сминаю ее кофточку и с такой силой прижимаю к себе, что боюсь сломать. Чтобы не сделать ей больно, слегка ослабляю хватку.
– Я хочу быть с тобой, – произносит Тамсин. – Ничего страшного, что это иногда бывает сложно. Это того сто́ит. Ты этого сто́ишь, Рис. – Она мягко высвобождается из кольца моих рук и серьезно смотрит мне в глаза. – Но ты не должен меня прогонять.
– Особенно к другому, – добавляю я, стирая слезы с ее щек. Она повторяет мой жест, так как мое лицо тоже залито слезами. У Тамсин на губах расцветает слабая улыбка, и она подается вперед, чтобы оставить невесомый поцелуй в уголке моего рта.
Мои губы тоже изгибаются в улыбке. Как такое возможно? В одну секунду мир – сплошная чернота, и я стою на краю бездны, которая грозит меня поглотить, а в другую – она рядом со мной, и все кажется легким и светлым. Безопасность, которую ощущаю с ней, делает мир прекрасным. И хотя я все еще боюсь, что без меня Тамсин могло бы быть лучше, не могу оттолкнуть ее. Она сама решит, что для нее хорошо.
Так она сказала мне.
– Ты опять напрягся. Это из-за моего поцелуя с Сэмом? – спрашивает Тамсин.
Резко мотаю головой.
– Нет, поцелуй не имеет значения, – говорю я и правда так думаю. Простить и забыть. Хотя и прощать нечего. Поэтому только забыть. – Ты уверена, Тамсин? Мне нужно знать, что ты абсолютно уверена.
– Абсолютно, – подтверждает она и запускает пальцы мне под футболку, чтобы коснуться моей кожи. Ее ладони на моей груди – так приятно, что у меня вырывается вздох. – Доверься мне.
И в этот момент я разрешаю себе упасть. Разрешаю отдаться чувствам к ней. Я ложусь на спину и тяну за собой Тамсин. Сначала только смотрю на нее, но потом меня охватывает желание, и я целую ее, притянув ближе.
Мне хочется потеряться в этом поцелуе. Не существует ничего прекраснее, чем губы Тамсин, ощущение робкого прикосновения ее языка. Я приоткрываю рот, думая, что, наверное, никогда не смогу насытиться ее близостью. Словно тоску по ней невозможно утолить.
