– Этот мелкий говнюк, к сожалению, рано открыл для себя травку. И теперь целыми днями валяется на диване. Надеюсь, он это перерастет.
– А у тебя есть братья или сестры? – поворачивается ко мне Че.
У меня в горле образуется ком. Я не хочу сейчас думать о ней, не хочу произносить вслух ее имя. Мне вспоминается лицо Джинни, ее детский смех. Медленно качаю головой.
– Принесу нам по второй порции, – объявляет Олли.
– Нет, сиди, я схожу, – вызываюсь я. Мне нужно несколько минут, чтобы взять себя в руки. Я почти готов был заговорить о том, что касается только меня.
Обсуждать с кем-то эту тему слишком рискованно. Я не рассказывал даже Тамсин, еще и потому, что это слишком болезненно. Во мне живет страх, что за время моего отсутствия могло что-то случиться.
У бара полно людей. Я медленно продвигаюсь вперед. Вдруг снова возникает ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, и я оглядываюсь. Нет, это просто паранойя. Наверное, дело в толпе.
Когда подходит моя очередь, я заказываю три пива. Пивные краны отражаются в отполированной до блеска поверхности стойки.
Я скорее чувствую, чем вижу, что кто-то протискивается сквозь толпу и встает возле меня. Мужчина медленно барабанит пальцем по столешнице. Мой взгляд падает на его руку… и к горлу подкатывает тошнота. Я знаю эту татуировку, которая начинается с кончика хвоста скорпиона на правой кисти, а тело, голова и клешни тянутся по руке, плечу и груди. Не смея поднять голову, молюсь, чтобы это оказалось кошмарным сном.
– Так и знал, что это лишь вопрос времени, – внезапно произносит у моего уха холодный голос.
Замечаю, что бармен ставит передо мной бокал.
– И вот мы встретились.
– Чего ты хочешь, Ганнибал? – выдавливаю я. Приходится прикладывать усилие, чтобы говорить сдержанно, но у меня ничего не получается. Я поднимаю взгляд и смотрю в его черные, полные ненависти глаза.
– Я вообще ничего не хочу, – отвечает он. – Только… – Он делает театральную паузу. – …Поздороваться. Разве нельзя пожелать старому знакомому счастливого Нового года? – тихо смеется он.
– Давно… ты… вышел? – Мне тяжело дышать. Ноги начинают дрожать.
– Вчера. За хорошее поведение. Мне и правда зачлось, что я оставил тебя в покое. – Он хлопает меня по плечу, и у меня чуть не подгибаются колени. – Решил сказать тебе за это спасибо.
Бармен ставит передо мной еще два бокала. Я кладу деньги на стойку. Он благодарит, а когда я собираюсь повернуться к персонажу из своего фильма ужасов, оказывается, что Ганнибал уже исчез.
