Правда, это все сложно совместить... Но...
- Ну! - король не выдержал.
- Дело в том, что не только у вашего отца обнаружился неучтенный бастард. У кого-то из ваших братьев, оказывается, тоже был бастард, о котором не подозревали. Вот этого-то ребенка и искали наши «друзья» заговорщики. Правда, я плохо представляю, зачем.
Рихарт онемел, застыл, грудь сдавило как клещами, горло сжалось. Вспыхнули в памяти слова одного из осведомителей о каком-то предсказании, услышанные несколько дней назад. Знать бы еще о чем оно.
..
- Кто? - с трудом мог выговорить Рихарт.
Лорд-канцлер вскинул руки в экспансивном жесте:
- Если бы я знал!? Если бы они знали!? - и сам же ответил, проницательно взглянув на короля. - Если бы им было известно кто, они не стали бы вырезать все приморские деревни подряд.
- Ну хоть чей сын? Гордиана, Джонаха? Чей? - с нетерпеливой надеждой спросил Рихарт.
- Не знаю, - Найкл снова заерзал, не любил он таких ситуаций.
Воцарилось молчание. Наконец Рихарт сказал, вяло усмехнувшись:
- Ну что ж, рассказывай, как там у нас обстоят дела с моими с невестами.
- Сир, - подпер тот лицо ладонью и уткнулся носом в пальцы. - Простите за грубость, но в большинстве своем ваши невесты, пусть они трижды девственницы, алчные шлюхи.
Рихарт несколько секунд оторопело смотрел на него, потом разразился громовым хохотом. Когда к нему вернулась способность говорить, произнес:
- Кошмар... Сочувствую тебе, мой лорд-канцлер. Но все же? Неужели не нашлось ни одной, на которой мог бы остановиться твой придирчивый глаз? Совсем ни одной? Подожди, как это было.
.. А!
И процитировал собственные слова Найкла, копируя его интонации и жесты:
- Она должна быть из хорошей семьи, красива, умна, образована, богата. Характер ей следует иметь легкий и незлобивый. Э... И... и да, наверное, все-таки чувство собственного достоинства и гордость должны присутствовать, а еще хорошее чувство юмора.
Тот смотрел на него, укоризненно кивая, а под конец даже отвернулся в сторону, как-то вдруг сгорбившись.
И буркнул:
- Нашлась. Всего одна. Правда, она небогата, и не красавица. Так... мышка серая... - тут его лицо странно исказилось. - Но добрый нрав и остроумие... И гордость... Все при ней..."
"Секундная заминка. Потом провел ладонью по лицу, словно стирая с него все чувства, отрывисто выдал бодрым голосом:
- Это Лита, леди Улэйнгер. Ее я вам и рекомендую, - и поднял на короля открытый взгляд.
Но слишком много чувств бушевало сейчас в том взгляде.
