Переношу цветок к другой стене, с другим цветовым рисунком, и делаю повторный снимок. Переношу кадры на компьютер и меняю фон на втором снимке с помощью фотошопа. Это занимает какое-то время, но Шелест терпеливо ждёт, наблюдая за моими действиями. Вывожу на экран две картинки.
– Вот посмотрите. Это первый кадр, а вот на этом я поменяла фон. Цветок стоит немного по-другому, но стойка и цвет стены одинаковы. Вы видите разницу?
– Нет.
Я отправляю снимки в печать, и через две минуты подаю Станиславу готовые фотографии.
– А так?
Мужчина переводит взгляд с одного снимка на другой. Я показываю пальцем на мелкие детали, на которые никто никогда не обращает внимания, потому что их не видно, если не знать, что они есть.
– То есть это что, правда?
Я пожимаю плечами, так как ответ очевиден. Вижу, как это ударяет по нему, но мужчина стойко переносит открывшуюся истину.
– Моя дочь решила опозорить меня перед всеми, – произносит он скорее самому себе, но тут же поворачивается в мою сторону.
Мимолётная слабость, свидетельницей которой я была, исчезает.
Я прекрасно помню, сколько переживаний он принёс Кире, но сейчас мне его даже немного жаль.
– Почему опозорить? Вы же видите – ваша дочь счастлива, – произношу я.
– Это ненадолго, – звучит короткий ответ, и Шелест не прощаясь выходит из моего кабинета.
Смотрю вслед мужчине и не могу понять, какой же всё-таки смысл он вложил в это слово.
Только когда за Станиславом Вениаминовичем закрывается дверь, до меня доходит, кто это был.
Отец Киры и Клима, а значит, родной дед моей дочери. От понимания этого становится немного не по себе, и я плюхаюсь в кресло. Надеюсь, что он вернётся в Москву и мне больше не придётся с ним сталкиваться. При таком отношении к родной дочери не хочу и думать, как он отреагирует, узнав, что у него есть ещё и незаконная внучка.
Но на протяжении всего дня мысли неизменно возвращаются к утреннему визитёру. Злюсь сама на себя, что семьи Шелест стало слишком много.
Они были везде: в мыслях, в жизни, даже во сне! И с этим надо что-то делать. Только вот что, я не имела ни малейшего представления.
– Ирина Олеговна, – робко зовёт Алина, появившаяся в фотозоне.
Я только что закончила последнюю съёмку и отпустила клиента, хотя сама выходить не спешила.
– Что случилось? – поворачиваюсь к своему администратору.
– Ирина Олеговна, там ещё один клиент… – начинает Алина, а я вздыхаю, так как уже мысленно была дома.
