Обычно Леся не отключала телефон, даже когда была на дежурстве (Малевская работала фельдшером скорой помощи), но никогда не следила за зарядом батареи. Дома её телефон заряжал Рома, а на работе Леся могла и забыть.
Решив, что перезвоню завтра вечером, когда Леся уже отоспится после суток, положила свой телефон на тумбу, стоявшую возле кровати, и выключила свет. Эмоции, радость и восторг моей дочери передались и мне. Необъяснимое чувство спокойствия и счастья заполнило душу, и я легко уснула. Только вот сон не был таким спокойным.
В нём смешались лошади, единороги, и почему-то снился Клим.
– Что-то ты неважно выглядишь, – прокомментировала мой внешний вид бабуля.
– Спала плохо, – ответила, зевая. – Доброе утро, ба!
– Доброе! А спала почему плохо?
– Не знаю. Бабуль, а лошади к чему снятся?
– Ко лжи, – прозвучал ответ.
– Не поняла?
– А что тут непонятного? Ложь или услышишь, или узнаешь. Других вариантов нет.
Я решила, что бабуля что-то напутала: не могут такие животные лгать. И я выкинула это из головы, отвела Женьку в детский сад и пошла на работу.
К моему огромному удивлению, Кира уже была на месте.
– Ты сегодня рано, – сказала я Шелест вместо приветствия.
– Клим отведёт Кристю. Привет, Ириш.
– Привет! А ты на него столько наговаривала, – поддела я Киру.
– Да сама в шоке. Такое ощущение, что подменили, – пошутила Шелест.
– Может, повзрослел? – подкинула мысль.
– Кто? Клим? Не смеши меня! Так, ладно. Вернёмся к нашим единоро... Тьфу ты! Кристина вчера вашими единорогами мне все уши прожужжала!
– Ага, – согласилась с Кирой.
– И моя тоже.
– Загорелась не хуже твоей Женьки. Кое-как заставила угомониться! Точнее, отправила к Климу. Сам раздразнил – пусть сам и мучается.
– Какая злая сестра.
– И не говори! Сама себя не узнаю. Клим говорил тебе, что твоя мама взяла его к себе на работу?
– Нет. Мы с ним практически и не разговаривали.
– Ну да, у вас там две жужжалки были.
– Ага, – улыбнулась Кире.
– Тебе, я смотрю, тоже понравилось?
– Да. Даже во сне лошади с единорогами снились, – поделилась я.
– А вот это плохо, – заметила Кира.
– Почему?
– Я не помню. Но знаю, что не очень хорошо. Вроде обман, что ли.
– Кира, у меня кроме мамы, бабушки, Женьки, Олеси с Ромкой и тебя никого нет. Некому обманывать.
– Это хорошо. Но всё равно – имей в виду.
– Да я как-то особо ни в сны, ни в приметы не верю, – ответила я.
– Я тоже. Но приметы и сны сбываются независимо от того, верим мы в них или нет, – философски заметила Кира.
