Не хотел, чтобы ты считала меня неполноценным, – сухо произносит Вадим.
– А подложить меня под первого встречного, значит, смог?
– Клим – не первый встречный…
– Не хочу ничего знать! – Закрываю уши руками, словно это может спасти меня от правды. Качаю головой, стараясь принять то, что слышу. И… не могу.
– Ты ведь из-за этого сразу уехал? – Фразы звучат глухо. Я часто дышу, словно мне не хватает кислорода и я сейчас упаду. – Бросил меня. Оставил в неизвестности, а сам сбежал.
– Я не смог. Я ведь никуда не ушёл и… И всё слышал, – произносит он.
– Я понял, что не могу тебя видеть…
– Что? – Я разворачиваюсь и смотрю ему в лицо.
– Ты так громко стонала…
С трудом сглатываю ком, застрявший в горле.
– Я же думала, что это ты.
– Ира, ты кричала как шлюха! – выплёвывает Вадим.
Звук звонкой пощёчины отрезвляет нас обоих. Никогда не думала, что смогу ударить его.
– Я не шлюха! – шиплю, глядя ему в глаза.
Хватаю сумочку и выбегаю из квартиры.
Громкие рыдания вырываются из груди. Иду, не обращая ни на кого внимания.
Прохожие шарахаются от меня, как от прокажённой. Это Москва. Здесь никому нет дела до твоего горя. Сажусь на скамейку в каком-то дворе и просто реву.
Чувствую, что меня начинает колотить мелкая дрожь. Сегодня прохладно, а я выскочила в одном лёгком платье, даже не накинув ветровку. Вытираю лицо, размазывая слёзы по щекам.
– Тётя, у тебя кто-то умер? – слышу детский голосок. Поднимаю глаза и вижу девочку лет пяти. Господи, откуда ребёнок может знать слово «умер»?
Киваю. Да. Умер.
Я. Но не могу вымолвить ни слова.
– Не плачь. Если кто-то умер, значит, кто-то родится, – произносит малышка.
Вытираю рукой слёзы, и пытаюсь выдавить улыбку. Губы дрожат. Выходит криво.
– На. – Девочка протягивает мне маленькую фигурку единорога, лежащую на детской ладони.
Качаю головой, показывая, что не могу взять игрушку.
– Возьми. Только не плачь!
– Спасибо, – шепчу я, глотая слёзы, и сжимаю в своей ладони крошечную игрушку.
Смотрю вслед малышке. Припрыгивая, она бежит к детской площадке.
Раскрываю ладонь и понимаю, что нужно вернуть ей единорожку. Ищу девочку взглядом, но она уже сидит в машине и машет мне в окно. Машу ей в ответ и снова благодарно киваю. Поднимающееся тонированное стекло закрывает от меня девочку, а я сжимаю в кулаке детский подарок.
Крошечный игрушечный единорог и моя сумочка – всё, что у меня осталось от красивой любви. Достаю телефон и проверяю баланс карты, которую сменила как раз перед отъездом из родного города.
