Кошелька при нём не было, зато нашлась связка ключей, прикрепленных к поясу. С ней пришлось помучаться — разрезать ремень было нельзя, а залитое кровью крепление скользило в пальцах и никак не хотело поддаваться.
«Сундук», отпираемый одним из ключей, тоже нашелся довольно быстро. Небольшая, окованная железом шкатулка стояла прямо в этой комнате, на одной из многочисленных полок. Денег там было не особо много — в основном всякая мелочевка, вроде железных и медных альдингов, но сумму, причитающуюся нам по контракту, наскрести удалось.
Закрыв шкатулку и аккуратно поставив её на место, я вновь склонился над трупом старосты, чтобы вернуть на место связку ключей. В таком положении и застали меня Тур с Верноном.
— Генри, — кашлянул здоровяк, внимательно оглядев комнату, — Я, конечно, понимаю, что староста тебе не понравился. Но, чтоб настолько?
— Очень смешно, — сплюнул я, поднимаясь на ноги и думая, что делать с контрактом. Зараза, жаль не спросить у настоящих наёмников, как оно происходит: просто получаются деньги, а бумага идёт на подтирку, или на неё ставится какая-то печать и она хранится ещё некоторое время у отряда.
Или у старосты? Мда, похоже, придётся действовать наугад, — Пленников притащили?
— Угу, — пророкотал Тур, — Правда, пока непонятно, на кой ляд. Отдавать то их всё равно некому."
"— Сейчас поймешь, — кивнул я, — Значит, дело обстояло так. Когда мы пришли сюда, нас на пороге встретил служка и отвел к старосте. Тот поручил ему присматривать за пленниками, а сам рассчитался с нами и закрыл контракт.
После мы спустились и благополучно вышли, прикрыв за собой дверь, в надежде, что они сами додумаются её захлопнуть. Но, староста был слишком занят пленниками, а у служки не хватило на это ума. В результате в дом проникли люди из местной волчьей стаи, — я указал на лежащие на блюде монеты, — Отрезали старосте голову, а служку и пленников, оказавшихся в неудачном месте, в неудачное время, просто прирезали. Мы, об этом, естественно, знать ничего не знаем, и вообще спать пошли.
— Погоди, — Вернон замялся и покосился на пленников.
Те пока ещё не поняли, что происходит, потому не особо дёргались, — Ты хочешь сказать, что…
— Именно это я и хочу сказать, — оборвал парня я. Он и Тур уже поняли о чем речь, а пьянчугам лучше и оставаться в неведении. По крайней мере, умрут они быстро, пускай и болезненно.
— Слушай, — тут уже завозмущался Тур, — Я, конечно, всё понимаю, но мы не убивцы и не душегубы. Когда в бою, то одно дело. Там ты защищаешь свою жизнь.
