Они знают с какого конца браться за меч. А ты прячешься за бабской юбкой.
Бард исподлобья смотрел на нас с Верноном, не говоря ни слова. Мы же совершенно спокойно стояли и ждали уже от него хоть какой-нибудь реакции. Время было, могли себе позволить.
— Я был пятым сыном в семье одного мелкого барона, — наконец признался Роберт, — Из всех привилегий мне достался бы только титул, пару монет в качестве наследства и возможность служить в роли пажа у какого-нибудь захудалого рыцаря. Но меня не прельщали ни воинское искусство, ни служба кому попало.
Так что в один прекрасный день я собрал свои вещи и отправился исследовать этот мир. Поначалу всё шло хорошо. Мне рады были на каждом постоялом дворе и в каждой таверне. Но потом началась война и она спутала все карты."
"— Не тебе одному, — подметил я. Внезапно мне даже стало немного жаль Роберта. Незавидная судьба нелюбимого, ненужного сына, скитания, поиск своего места в этом мире. И война, которая катком прокатилась по только-только наладившейся жизни.
Неудивительно, что он растерялся и понятия не имел, что делать дальше и как выживать в таких условиях, — Кого-то она лишила семьи, кого-то крова, а кого-то вынудила столкнуться с голодом. Но об этом хватит. Что по остальным вопросам.
— Вы это лучше по дороге обсудите, — из-за края избы показался чуть прихрамывающий Тур. Здоровяк опирался на свою секиру и болезненно морщился, но шел довольно уверенно. Вернон хорошо его подлатал, — Сейчас надо закопать тела и идти выполнять контракт, — он окинул взглядом барда и, верно оценив мою мысль, добавил, — Ты, горлопан, идёшь с нами.
Будем делать из тебя — человека.
Глава 7 «Бегство»
Когда мы управились с телами, солнце уже перевалило зенит и начинало потихоньку клониться к закату. Погода стояла на удивление ясная. Дул прохладный ветерок, уже, однако, отдающий морозными зимними нотками, лаяли дворовые псы, кричали торговцы на главной площади.
В нашем же закутке было довольно тихо.
На всей улице обитаемых оставалось всего две избы, одна из которых наша. В другой, через три дома от нас жила глухая старушка с сыном, у которого явно были не все дома. Остальные жители либо ушли в поисках лучшей жизни, либо погибли от чумы и голода. Улочка теперь так и называлась — чумная. Народ побаивался сюда заглядывать — место считалось проклятым. Эх, зараза, хорошее было укрытие. Но оставаться тут больше нельзя. Пропавший отряд будут искать.
