Замену сегментов кормовой брони я оставил напоследок, и этот «последок» наконец наступил.
Инженерные дроиды уже заканчивали с покраской. Они начали с носа, а теперь оставалась только корма. В ангаре витал запах краски, технического масла, приготовленного обеда и многого другого. Горы оборудования и вооружения, что ранее штабелями лежали по всему ангару, были распроданы. Деньги у меня не задерживались, так как я постоянно тратил их на запчасти, продовольствие, нужное оборудование. Все необходимое было закуплено, установлено и складировано, так что, как только инженер установит последний сегмент брони, можно будет отправляться.
"
"Широко зевнув и еще раз оглядевшись, я направился к крейсеру. «Вольку» я еще вчера загнал в ангар на крейсере, так что теперь пользуюсь капитанской каютой на «Илье», привыкаю, можно так сказать. Обстановку у себя в каюте я полностью поменял, воспользовавшись тем, что целиком забрал дорогой интерьер с яхты бывшего миллиардера на кладбище кораблей. При обследовании «Ильи», когда выгружал все, что в нем было, на складе обнаружил герметичный контейнер, в котором оказалось огромное количество спиртного.
Оно пополнило запас моего бара.
Через час, как и сказал инженер, привезли исправленную броню.
— Все, можете принимать работу, — сказал он через полчаса, после того как Добрыня поднял давление в двигательном отсеке до трех атмосфер. Стандарт для проверки на утечку.
— Все в норме, — известил он.
— Нормально, — улыбнулся я инженеру.
— Тогда подтвердите прием работы.
— Да, конечно.
Готово.
— Всего хорошего, если что — обращайтесь.
— Пока.
Инженер ушел довольный. Еще бы ему быть недовольным. Он неплохо наварил на мне. При монтаже выяснилось, что пустой бак для горючего, один из трех, был треснут и ремонту не подлежал, а так как обнаружил я это после подписания договора, то пришлось менять на свои. Баки были не стандартные, вот и пришлось через этого инженера заказывать их в доках, устанавливал я уже сам. Причем это был не единичный случай, на фактически последние деньги закупил холодильники и Искин восьмого ранга класса «Линкор» новейшего уровня.
Именно его я воткнул в управляющую шахту и замкнул на нем управление. Так как мне нужен был помощник, друг, старший товарищ, на которого можно было опереться и с кем можно было посоветоваться, я назвал его Добрыней Никитичем. В основные настройки сразу внедрил некоторые эмоции. Вроде интереса, радости, удивления… мстительности. Главным постулатом для него было: русские не сдаются.
