Крейсер неторопливо поднимался ввысь под моим прямым управлением. В рубке кроме меня никого не было, поэтому наблюдать за моими действиями не могли. На нижней орбите я стал разгоняться, опасливо поглядывая на экраны. Крейсер шёл под прикрытием сферы защиты, так что была надежда, что базы нас не засекут. Если же это случится, то на корабле есть штатная система визуального двойника. Обманка, если проще. Сбрасывается контур, и тот разворачивается в полную надувную копию крейсера, выдавая те же сигналы, но чуть мощнее, чтобы базы переключились на них.
«Доча» была забита людьми под завязку. Двадцать пять человек жили в каютах, я с Аллой в спальне, ещё четверо в гостиной, остальные в других каютах по четверо. В капсулах тоже пассажиры. Причём не только в шести капсулах производства империи Зтов, но и в восьми капсулах производства Содружества, что установлены в трюме. Поэтому людей набрали по максимуму, причём тех, кто на планете не очень нужен, в основном флотских.
Наконец крейсер вышел на дальнюю орбиту.
Однако я не торопился врубать форсаж, мало ли, так же тихонько и удалялся от планеты. Пройдя мимо остова транспорта пауков, я печально вздохнул: Батя разогнал реакторы, чтобы при таране они сдетонировали, нанеся кораблю арахнидов как можно больше повреждений. И транспорт был фактически разорван пополам.
Включив внутрикорабельную связь, я сообщил:
— Парни и девушки, охранные базы мы прошли благополучно. Разгоняюсь, чтобы уйти в гипер. Мы летим домой, ребята, да, домой.
Отключив связь, я прислушался.
Александра донесла, что в отсеках кричат от радости и поздравляют друг друга. Печально улыбаясь их энтузиазму, не отрываясь, я смотрел на удаляющуюся за кормой планету, пока мы не ушли в гипер. Как только экран потемнел, я негромко произнёс:
— Мы вернёмся, мы обязательно вернёмся.
ЭпилогНесколько сотен лет спустя.
Система Насилия, личный лен мак-графа Кремнева.
Глядя на зелёно-голубой шар планеты, проецирующийся на экранах визора «Дочи», я тихо пробормотал:
— Вот я и вернулся… снова.
— Что, деда? — не расслышала сидевшая в кресле пилота моя праправнучка, малышка девятнадцати лет от роду.
— Ничего, Солнышко, просто дань традиции, — ответил я, повернувшись к ней.
Я хоть и выглядел древним стариком, но ещё могу дать фору салагам.
— Понятно… — улыбнулась внучка, её за улыбку и прозвали Солнышком. — Нас уже диспетчер космопорта вызывает."
"Насилия, именно та планета, которая была первым шагом к моему могуществу и богатству.
