Забравшись в скаф, вернулся в салон и, подняв самолёт над лесом, полетел к дороге.
На подлёте я получил информацию от дроидов и свернул ко второму флаеру. Как оказалось, к месту бойни уже подходил караван ушастых, а среди сгоревших и расстрелянных повозок бродило несколько аграфов, видимо, из передового дозора. Двое были в знакомых комбинезонах «Хамил».
Появляться перед ними я не хотел, так что осмотрю флаер и рвану дальше. Пока я искал место для посадки, один из дроидов внимательно всё осмотрел вокруг упавшей на опушке машины.
Вроде кожухи моторов не вскрыты, а это означало, что стержни могли оставаться на месте. Посадив самолёт прямо на дорогу — всё равно поворот скрывает нас от места бойни, — я покинул салон, внимательно осмотрел всё вокруг на предмет минирования и, не обнаружив такового, подошёл к обломкам флаера. От них несло вонью сгоревшего оборудования и тления. Были видны засохшие потёки крови.
Подняв кожухи над двигателями, я выругался. Гнезда для стержней были пусты.
Это означало не только крах некоторых моих планов, например, поисков второго крейсера, как меня просил майор Дайн, но и что третий флаер избежал встречи с охранным дроном. Пешеходам стержни ни к чему, значит, последний флаер антарцев уцелел.
Хлопнув кожухом, я развернулся и направился обратно к самолёту, созывая дроидов. Дольше всех пришлось ждать того, что мониторил обстановку вокруг каравана. Он-то и принёс мне интересные новости. В караване были люди, причём пленники — друзей не будут привязывать верёвками к телегам и вести их за собой, как скот.
Остановив изображение, я приблизил его и усмехнулся. Пара парней была одета в тряпки местных цветов и пошива, а вот трое других — в стандартные военные антарские «мёртвые» комбезы разной степени поврежденности. В караване было шестнадцать повозок — крупный такой, за семью последними, связанными где попарно, а где и по трое, брели пленники.
— А вот это уже интереснее, — пробормотал я, разглядывая молодого светловолосого парнишку с огромным фингалом вполлица и в нашем комбезе.
Это был современный комбез. Точно такие же были и на экипаже крейсера «Тинка», который шлепнулся у Кракуса. Значит, этот парнишка из экипажа второго крейсера, лидера «Джанкой». У десантников другие комбинезоны.
Быстро осмотрев остальных пленных, я нашёл ещё одного в нашем комбезе. Не знаю, что в повозках, но было видно, что двое наших в караване точно присутствовали.
— Тьфу, — сплюнул я.
