По самому полету тоже были трудности, фактически я управлял в полной темноте, наобум, сверяясь с датчиками и сканером, Хорк перевел все напрямую мне, став простым пассажиром. Темнота особо не мешала, сканер и датчики все показывали в сером цвете, но разница все-таки была.
В общем, как только я скомандовал Хорку держаться покрепче, взревел ревун, Искин обнаружил, что мы слишком приблизились к поверхности. Оставляя за кормой шлейф мелкой пыли, я нырнул в обнаруженную расщелину. Фактически я на пятистах километрах в час направил корвет вниз, притормаживая передними движками.
Теперь, чтобы укрыться от пиратов, осталось сделать только одно дело. Я выпустил ракеты, направив их в стены расщелины. Та была довольно широкой, пятьдесят метров с каждой стороны до бортов, но множественные разрывы, как и предполагалось, вызвали лавину падающих камней.
— Командир, пещера! — воскликнул Хорк, первым заметив грот, когда мы сбросили скорость до минимума, в опаске коснуться стен ущелья.
От наблюдения нас скрывал огромный столб пыли, поднятый разрывами и лавиной камней, поэтому, по нашим предположениям, противник нас больше не видел. Сами мы были тоже слепыми кротами. Как Хорк разглядел этот грот, непонятно.
Нет, они, конечно, наверняка направят сюда шаттл или челнок, однако я надеялся к этому времени убраться отсюда. Но я предполагал, а Творец располагал. На «Вольку», когда я маневрировал, пытаясь втиснуть корвет в грот, чтобы его не было видно сверху, обрушился огромный камень.
Корпусу он повреждений не нанес, однако один движок приказал долго жить, и сканер умер, показывая черный экран.
От удара нас кинуло на стену и протащило по поверхности, пока корвет не влетел в грот и не замер, содрогнувшись от удара о стену.
Некоторое время стояла тишина, мы все отходили от всего, что с нами только что случилось. Однако время утекало, поэтому я скомандовал:
— Хоттабыч. Доклад по повреждениям.
На меня посыпались жалобы, от которых я мрачнел все больше и больше.
— Плохи наши дела, командир? — спросил Хорк. — Не починишь нашего малыша?
— Корвет ремонтопригоден, — отмахнулся я. — Проблема в другом, один технический дроид не отзывается, второй ограниченно годен, видимо получил повреждения. Одного маневрового движка мы лишились, два повреждены, две плазменные пушки и все ракетные пусковые в хлам, да в корпусе снова течь, воздух травится через пену, сейчас побегу заделывать.
