Вон за той дверью душевая, твои бойцы могут принять душ и переодеться. Там есть комплекты запасного белья. Доступ во внутренние отсеки крейсера им запрещен. Если что непонятно, пусть обратятся к любому из техников, тут все говорят по-русски. Ты, кстати, один доброволец, или будут еще? — спросил я.
— Честно говоря, серьезно на эту тему я с бойцами еще не говорил… Сейчас отдам несколько приказов — и пойдем.
Сергей отошел к бойцам. При его приближении вскочил на ноги один из них, не такой молодой, как остальные, видимо, контрактник, и, получив несколько приказов, кивнул.
Арефьев направился ко мне, а контрабас, построив бойцов, оставив одного у сложенного оружия в охранении, направился с остальными в душевую. К этому времени как раз появилась мичман Крик, за которой следовали два погрузчика со спальниками и солдатскими пайками.
— Пошли. Тут они сами разберутся. Не впервой, — махнул я рукой. Когда мы спустились на нижний уровень и по техническому коридору, где шныряли технические дроиды и изредка проезжали электрокары с членами экипажа, направились в сторону парка, рядом с которым находилась медсекция, попросил рассказать о бое.
Подумав пару секунд, Арефьев очень подробно изложил перипетии боя, добавив в конце:
— …хорошо помогли. Главное — вовремя, а то нас серьезно прижали к окраине аула, выжимая в чистое поле. В принципе, с таким оружием, как у твоих солдат, у боевиков шансов не было, но… Топорно они работали, топорно. Только те солдаты, что в броне, действовали очень профессионально, а эти, в роботах, так-сяк.
Стреляли налево-направо. Мне местных, конечно же, не особо жалко, тем более они боевиков снабжали, но не слишком ли?
— Еще бы, всего несколько дней на обучение. Вон, Воробьев вообще только и успел, что три дня поучиться, ладно хоть хватило знаний управлять мехом. А насчет остального, у них был приказ очистить местность и обеспечить эвакуацию, поэтому они его и выполняли, хоть и излишне прямо, — хмыкнул я. Ничего, съемка боя велась, отправлю ее в еще не существующий оперативный штаб, потом разберут ошибки.
— Заходи давай, пришли.
Через сорок минут я узнал, что Сергей Арефьев имел уровень интеллекта в сто тридцать две единицы. Очень высокий уровень, что не удивительно, думать Арефьев умел. Андрей Песцов обрадовал показателем в сто сорок три единицы интеллекта. Ринат Ибрагимов в сто пятьдесят три, а Серега Веприков в сто двадцать семь. Повезло, все они соответствовали тем должностям, что я им подобрал.
