Сержанты Ликс и Мелори взяли на себя обязанности временных воспитателей, руководя погрузкой. Опыт в их действиях был заметен невооруженным взглядом. За пару минут они сумели так построить детей, что те слушали их, как жрецы своего бога.
Под дрожь корпуса взлетающего бота проснулась дочка и, поморщившись, начала хныкать. Ощупав ее, я понял, что пора менять подгузник, благо коробки с ними загрузили в этот же бот. Оба старичка со своими вещами тоже были тут. Они сидели через два кресла от меня в окружении детдомовских детей.
Хорошо, что страховочные ремни откидываются по приземлении после сигнала пилота, а то детишки давно бы разбежались по салону. Сейчас же они, туго пристегнутые, только вертели головами и чирикали что-то свое. Гвалт, в принципе, был не так слышен из-за шума движков, но все-таки был достаточно громким. Однако это не мешало мне попросить двух тринадцатилетних девчушек на соседних креслах помочь мне.
Попросив пилота отстегнуть нас, мы нашли пеленки и, распеленав девочку, втроем помыли и запеленали обратно.
И если у меня это был первый опыт, то у девочек чувствовалась поставленная рука.
Вернувшись на место, мы дождались посадки бота на летной палубе «Ильи». Основная масса ботов шла на линкор, и всего два на крейсер. Распределение будет позже, просто в данный момент так было проще. Как только боты уместились на своем месте, Добрыня и Маллик повели линкор и крейсер обратно на стояночное место на орбите Сатурна. Там было удивительно красиво и удобно. И главное — там нам никто не мешал, постоянный шум в эфире чувствовался как фон, а то все офицеры связи жаловались на постоянный поток вызовов от простых граждан, забивающих приемные антенны.
Они даже на сканеры умудрялись наводить помехи."
"Выбравшись на летную палубу, я одной рукой помог спуститься старикам. Обычно пустая летная палуба наполнилась детьми и шумом детского разговора. Детишки, конечно, были впечатлены, но на их разговорах это никак не отразилось. Более того, мне кажется, что они стали шуметь даже больше, обмениваясь впечатлениями.
Они не только рассматривали стоявшие ровным строем истребители и челноки, но заметив, что через противоположные раскрытые створки виден идущий параллельным курсом линкор, побежали туда. Посмотреть захотелось всем. Хорошо, что Добрыня держал руку на пульсе и перекрыл дроидами створки, дав приказ на закрытие. А то полетели бы замерзающие детские тела за кормой крейсера…
Что такое энергетическое поле на летной палубе, они еще не знали.
