В отсеке «уазика» тут же послышался возмущенный рев. Бандиты, что сидели в задней части, стали возмущаться. Они, оказалось, нас внимательно слушали.
— Сделаем, товарищ командир.
Не обращая внимания на возмущенные вопли бандитов, которые быстро стихли после шипения шокера, я остановился у детской горки и, облокотившись на нее, задумчиво посмотрел на уже посветлевшее небо. И хотя солнце встало, во дворе еще было темно, поэтому я не сразу разглядел маленькую фигурку во въездной арке. Кроме бойцов, никого во дворе не было, все еще спали.
Да были слышны тихие стоны Вована, после того, как бойцы выполнили мой приказ, его зашвырнули куда-то в кусты акации, растущие под окнами соседних квартир.
Мазнув по фигурке взглядом, я задумался. Что тут делать ребенку в пять утра?
Присмотревшись, я удивленно воскликнул:
— Воробушек?
Десятилетняя девочка радостно подпрыгнула и со всех ног побежала ко мне.
Подхватив ее на руки, я закружился вокруг своей оси, прижав тоненькое худенькое тело девочки к груди.
— Ты что тут делаешь? — первым делом спросил я.
— Гвоздь послал следить за квартирой, вдруг вы вернетесь. Сегодня моя смена.
— Подожди, что это значит?.. А как же детдом?!
Мы с девочкой подошли к микроавтобусу и стали беседовать, не замечая, что нас окружили бодрствующие бойцы. Даже девушки встали рядом и слушали. Ликс покачивала заснувшую Сашеньку на руках.
Думаю, тут стоит рассказать кое-что о моей работе и о людях. Как глава отдела экономической разведки я получал немалые средства на содержание внештатных сотрудников.
В отличие от других начальников отделов, не тратил средства на себя, а пускал их в дело. Именно таким делом и стала банда беспризорников под руководством Гвоздя. В течение года они плотно работали на меня, выполняя функции наблюдения и непосредственного сопровождения. Никто не обратит внимания на беспризорников: как это ни печально сознавать, в одной только Москве их несколько тысяч. Я хорошо о них заботился. Кормил, одевал. За несколько дней до отправки в тайгу я устроил их в неплохом детдоме в пригороде Москвы.
И вот один из моих агентов стоит рядом и радостно на меня смотрит. Вернулся.
— Нас директриса дядям продавать стала. Гвоздь сказал — педофилам, вот мы и сбежали.
Бойцы глухо зароптали. Они сами были приютскими и рассказ о жизни в детдоме приняли близко к сердцу.
— Хорошо, Воробушек. Я уезжаю из страны, далеко-далеко… — В глазах девочки мелькнуло отчаянье, она быстро сникла. — Но я хочу вас забрать с собой.
