— Что ты там про продажу говорил?
— Это не я, это он сам, когда на толчке по телефону говорил, денег, мол, мало дали.
— Где он?
— Да тут должен быть, триста седьмая комната. Они до полудня отходят после вчерашнего, а вечером опять квасить начинают.
— Пошли, покажешь, — приказал я и, подхватив парня под локоть, вывел его в коридор.
— Вон та дверь, где парочка целуется. Она еще черным дерматином обита, — указал парень.
И ведь не побоялся, хотя знал, что очевидцы могут донести Аслану, видимо, тот конкретно достал его.
Коридор был длинный, так что, пока мы шли на противоположную сторону, я успел поставить задачу десантницам:
— По агентурным данным, мою сестру похитили и продали. Продавец находится в той комнате. Заходим и по максимуму прессуем его. По результатам действуем дальше. Все ясно?
— Так точно, — хором ответили обе.
Подойдя к двери, из-за которой доносилась громкая музыка, я ухватился за ручку и потянул ее на себя.
Нас мгновенно оглушил тяжелый рок. Поморщившись, я подошел к музыкальному центру и одним ударом расплющил его.
Обе девушки остались стоять в дверях, внимательно наблюдая как за моими действиями, так и за присутствующими в комнате и в коридоре.
Всего в небольшой комнате на двоих было пять парней в разной степени расслабленности и три девки, в основном в неодетом виде.
Когда музыка смолкла, один из парней недоуменно пошевелил головой, поморщился и посмотрел в дверной проем — меня он не заметил — и, щербато ухмыльнувшись, негромко сказал:
— Пацаны, смотрите, свежая пи…ина.
Негромко было для меня, девушки же его отлично услышали, так как сержант Мелори, демонстративно покачивая бедрами, которые обтягивала ее форменная юбка, подошла к парню и приподняла ногу, чтобы присутствующие оценили их ровность и длину. Судя по выпученным глазам парней и обильному слюноотделению, под юбкой у нее ничего не было, после чего она нежно поставила ножку на пах парня, вызвав его похабный хохот. От дальнейших действий, наверно, не передернуло только меня да сержанта Ликс. Ухватившись за правую ногу парня и используя его пах как точку опоры, она одним рывком, под тошнотворный хруст суставов, оторвала ногу по самые яйца.
Причем взмахнула ею так, что на нас не попало ни капли крови, а вот остальных окатило по полной. Успех был достигнут сразу, ни о каком сопротивлении теперь у присутствующих не было и речи. Морально мы их полностью сломили.
Пострадавший открыл было рот, чтобы заорать, когда сержант подошла и вогнала ему в глаз острый каблучок.
