Список наших пассажиров и их профессиональные данные уже был готов, поэтому пока дамы проявляли чувства, я стал с интересом изучать профессиональные возможности шахтеров.
В ходе изучения данных я быстро составил свой отдельный список шахтеров, которые могли мне пригодиться.
Всего их было четырнадцать человек. Первые — это два медика. Оказалось, на базе их было двое, сама Краб, с довольно высоко выученными базами, и ее зам — тоже женщина. Ее звали Элия Мирк, тридцатилетняя уроженка Славии.
Также были пять пилотов, четыре для малых кораблей, с соответствующим уровнем знаний, и один пилот средних кораблей класса крейсер.
Еще один был техник средних кораблей и старший техник ангара, где дислоцировались малые шахтерские корабли. Трое оставшихся имели базы по производственному комплексу, и я планировал отправить их к Лиммену, изготавливать запчасти. Остальные были шахтерскими производственниками, и мне не требовались.
— Мама, познакомься, это глава наемной команды Антон Кремнев, — вывел меня из задумчивости журчащий, как ручеек, голос Жорин.
— Мы уже знакомы, — протянув руку, сказала мама девушки. — Алексия Краб.
— Добрый день, госпожа Краб, у меня есть к вам несколько вопросов, как личного характера, так и делового. Давайте пройдем в вашу каюту. Надеюсь, Жорин осчастливит нас и проводит в ваши апартаменты.
Думаю, нур Краб больше удивило то, что я называю ее дочь по имени, чем мое предложение. Бросив изучающий взгляд на дочку, она кивнула и с улыбкой ответила:
— Я не против.
Жорин?
— Конечно, — согласилась она, хотя мне показалось, что не совсем охотно. Подхватив сумки с вещами, я положил их на подъехавший электрокар и предложил занять свои места. На оставшиеся свободными кресла села одна из семей шахтеров, нам все равно было по пути.
Подозрение переросло в уверенность, когда я увидел, какое помещение выделила Жорин своей матери. Мы прошли мимо не пострадавших кубриков, где уже размещались шахтеры, и мне было с чем сравнить.
— Роскошно, — пробормотал я, пробуя пальцами материал, напоминающий парчу, которой были задрапированы стены большого помещения. Жорин густо покраснела.
— Госпожа Краб! — услышал я от дверей радостный вопль.
— Маллик? — удивилась мать Жорин, пытаясь выбраться из радостных объятий принца.
Комната была разделена на два помещения занавеской из того же материала. В комнате, в которой мы находились, был диван, пара кресел и невысокий столик.
