— Говоря о вас правду?
— Это не…
— Пожалуйста, избавь меня от этого! Ты будешь отрицать, что твой отец постоянно судится со своими кредиторами? Или то, что ужасное пение твоей сестры заставило всех рыдать, и вовсе не от восторга? Или то, что наследный принц бросил свою давнюю подругу и невесту, чтобы жениться на твоей сестре?
Элла заскрипела зубами.
— Если бы рядом оказался официант, я бы опрокинула на тебя еще один бокал!
— Ты всегда прибегаешь к детсадовским тактикам?
— Только если приходится иметь дело с выходцами из яслей! — Элла смотрела на него с вызовом и враждебностью.
Почему ее переполняет желание застучать кулаками по его могучей твердой груди? — Честно говоря, я совершаю такое в первый раз.
— Не может быть! Так ты сделала исключение для меня? — Он пристально смотрел на ее губы, думая о том, что бы почувствовал, если бы обрушился на них с поцелуем. И что было бы дальше. — И почему?
Высокомерный блеск его глаз заставил ее кожу запылать огнем.
— Потому что ты — невыносимый, самонадеянный и до смешного старомодный! Может, дело в этом? Ты забрасывал меня совершенно банальными комплиментами в стиле Дон Жуана, что спровоцировало мою неосознанно примитивную реакцию, совсем не характерную для меня.
Ведь, совершенно очевидно, ты не имеешь ни малейшего представления об устройстве современного мира.
Он прищурился:
— Ты считаешь, я не знаком с современным миром?
Элле трудно было понять, что именно она считала. Мыслить логически становилось все труднее. Особенно когда он смотрел на нее в упор и каждая клеточка ее тела отзывалась на его пристальный взгляд.
Ощущения затмевали рассудок, но она все еще была уверена в одном: он оскорбил всю ее семью и упорно продолжал настаивать на неизменности своего отношения. Возможно, пришло время показать ему, что такое власть стереотипов и как тяжело ее разрушить.
— Да, я считаю, что ты не знаком с современным миром. Как ты можешь знать, чем живет большинство людей, если сам застрял в далекой пустынной стране, где, вероятно, передвигаются на верблюдах и спят в шатрах?
На верблюдах? Правда состояла в том, что последние месяцы он провел в седле, но только из-за того, что ему самому пришлось принимать участие в оборонительных сражениях на границах своего государства.
Но хотя вся его жизнь была окрашена оттенками традиционного и старинного, он лично настоял на том, что в его стране должны появляться все новейшие технологии, так как понимал, что без них прогресс и развитие невозможны.