Они аметистовых драконов ненавидят, — с презрением выплёвывает Миллат.
— Неправда! — взвиваюсь я, чем тут же привлекаю всеобщее внимание.
Ривейла предупреждающе хватает меня за руку, но меня несёт на волнах праведного гнева и переживаний за Рейва.
— Неправда! Я… — Всё же тушуюсь под прищуром лорда Греаза. — Мне очень дорог Рейвард. Мы с ним истинные.
— Что⁈ — в один голос вскрикивают Миллаты.
— Врёшь, — шипит Пелагея, вскакивая. — У тебя нет доказательств! Ты просто хочешь ручного аметистового дракона! Он мой жених.
Как вообще ты смеешь такое заявлять?
— Я видела его дракона, я практически говорила с ним! — выплёвываю я и дёргаюсь в сторону лисы.
— Я тоже его видела, — ухмыляется Пелагея. — Он показывал мне его ночью!
Задыхаюсь от двойственности слов лисы. Гнев захватывает меня, подчиняя и заставляя броситься на гадину.
— Ах ты лисья дочь!
Подлетаю к Пелагее и почти вцепляюсь в её космы, но меня за талию перехватывает Конрад. Прижимает к телу и, пока я трепыхаюсь в его руках, до последнего надеясь хотя бы по лицу лисице съездить, Греаз-старший шепчет мне на ухо:
— Она тебя провоцирует, будь выше.
Замираю, в презрении суживая глаза и полосуя взглядом ехидно скалящуюся поганку.
— Видите, эта альва опасна для окружающих.
— Эта альва только что спасла жизнь твоему жениху, — отрезает Конрад, не выпуская меня из рук.
— Так и быть, поставлю свечку за её здравие в главном храме Лисограда, — кривится Пелагея.
— Ах ты! — снова взвиваюсь. — Да я… Да мы… Рейв целовал меня! Он меня скомпрометировал! Целовал и обнимал!
— Кто знает ваши лечебные ритуалы? — парирует лиса, благоразумно отходя в сторону.
— Я его целовала! — настаиваю в ответ.
— Лечила!
— Цело…
— Ну, вообще-то, там всё так сияло, что вас не было видно, — смущённо потерев бровь, произносит Алдерт.
— Я ж говорю, она просто пытается навязаться Рейву! — переходит на визг Пелагея.
В кабинете поднимается гул. Все пытаются что-то сказать, но я слышу лишь новые и новые издевательства лисы. Тварь никак не угомонится.
— Княжна, закрой рот, иначе, во имя Всеединого, я его тебе заштопаю! — внезапно рявкает Армониан.
В его голосе звучит та самая сталь, которая заставила склонить головы всех драконов на тренировочном поле. И Пелагея, как ни странно, слушается!"
"— Тётушка, — принц, на лице которого ни намёка на прежнюю бесшабашность, обращается к Валентине, — немедленно выпроваживаешь всех своих гостей. Конрад, со всех взять подписку о неразглашении. Если не магическую, то хотя бы физическую.
