Дракон лежит лицом к небу и молчит. Лицо его синеет, а под кожей проступает сосудистый рисунок."
"— Рейв! — в ужасе ору я и бросаюсь к нему.
Пытаюсь перекричать вой ветра и крики ужаса.
— Позовите лекаря!
Встряхиваю дракона, будто это чем-то может помочь. Но Греаз так и не отвечает. Его глаза закатываются, а губы приоткрываются, словно ему тяжело дышать.
— Рейв, нет! Пожалуйста, нет! — причитаю я, оглядываясь.
Стеклянный шторм вокруг нас утихает, позволяя гвардейцам и отцу Греаза прорваться. Но я понимаю: Рейвард уходит от меня.
В моей голове воет раненый дракон, словно что-то рвёт его на части. Отрывает от человеческой ипостаси, уничтожает. В этот момент я окончательно осознаю, что не могу его отпустить. Как бы страшно мне ни было, моя жизнь без него — ничто.
Склоняюсь над Рейвом и целую его так, будто это последний поцелуй в моей жизни. Отпускаю силу. Впервые в жизни отпускаю её полностью. Не дозируя, не пряча. Распускаюсь цветком для моего Рейварда.
Под закрытыми глазами скапливаются слёзы, которые проливаются дорожками по щекам, придают нашему поцелую солёный вкус.
Внутренний взор заливает золотым сиянием, оберег на руке раскаляется, оставляя ожог на запястьях. Но я продолжаю и продолжаю испускать всё новые волны силы.
Я должна вылечить Рейва. Должна спасти дракона, которого вижу. Вижу этого аметистового красавца, который рвётся ко мне. Будто мы всю жизнь с ним знакомы, будто он единственная моя родная душа.
— Давай, аметистовый ты чешуекрыл! — в отчаянии шепчу я.
Бью его в грудь.
— Мы ещё не доспорили!
И наконец-то получаю ответ. Да какой! Меня сметает! Я тут же оказываюсь прижатой к полу, а меня сверху придавливает гора! Гора соблазнительных мышц с совершенно безумной, жадной улыбкой. На мои губы обрушивается шторм поцелуев. Жадных, горячих, от них горит не только нежная кожа, но и сердце в груди. Обхватываю Рейва руками, лихорадочно глажу плечи, шею, зарываюсь в волосы и тяну к себе. Боюсь, боюсь, что это всего лишь сон. Галлюцинация отчаявшегося разума.
И резко останавливаюсь.
Тишину вокруг разрывают аплодисменты. Замирает и Рейв. Позволяю себе открыть глаза и в первую очередь убедиться в том, что Греаз действительно жив. Чуть бледный, растрёпанный, с глазами, красными от полопавшихся сосудов — но это мой Рейвард.
По левой стороне его лица тянется вязь тонкого шрама, в нескольких местах странно поблёскивающего. Будто там застряло стекло.
Хочу коснуться этой аномалии, чтобы заживить, но непрекращающиеся аплодисменты раздражают.
