И в глубине души ты её знаешь.
Ворона хмыкает и уважительно качает головой. Мол, молодец, малой, умело словами жонглируешь.
Вроде бы и много сказал, а по факту — ничего.
Только собираюсь выдать этому дипломату что-нибудь особенно забористое и по-альвийски заковыристое, как захлопываю рот. Мимо нас проходит Валентина в сопровождении проклятого трио.
— Милый, ты не против, если Ильке покажет мне стройку? — елейным голоском тянет княжна.
— Не знаю. — Рейвард пожимает плечами.
Взгляд его потемневших глаз замирает на моём бывшем.
— Я могу тебе доверять, Эрто?
— Конечно. — Ильке улыбается с видом отпетого мошенника. — Я ведь доверяю дракону мою Кару.
— Не твою, — тут же поправляю я.
Ильке даже не смотрит на меня, будто не слышит: его бой идёт с Рейвардом.
— Вот и отлично, — тем временем с показательным добродушием отвечает Греаз и переводит взгляд на свою невесту. — Увидимся завтра на балу?
— Как скажешь, милый, — растекается мёдом лиса.
А мне до рвотных позывов тошно. Рейв демонстративно не проявляет к ней нежности.
Неужели у княжны атрофировано чувство стыда? Любая другая на её месте уже бы или в слезах сидела в своей комнате, либо рвала и метала.
А эта нет, продолжает играть влюблённую пару. С одним действующим актёром — ею.
— Как интересно, — тянет Арабелла, когда квартет гадов удаляется на приличное расстояние. — А что не так у этого Эрто с драконами? Нет, я понимаю, у альв к нам не должно быть любви. Но тут явно что-то личное.
— Я точно не знаю, но мать Ильке похитили, когда он был совсем маленьким.
— Прикусываю губу, пытаясь точно вспомнить обстоятельства исчезновения госпожи Эрто. — И вроде как в этом виноваты драконы. По крайней мере, эту версию рассказывал Таррик, отец Ильке.
— Да? — Брови Арабеллы приподнимаются в искреннем удивлении. — А как звали маму?
— Арлея, — отвечаю я, не понимая, к чему этот разговор. — Вроде бы.
— Авейра, — тут же зовёт императрица, — проверь, пожалуйста.
Ворона молча кивает и достаёт почтовик.
Принимается набирать текст.
— Думаете, она в империи? — спрашивает Миррали.
Она покусывает губы, так же как и я перейдя в состояние нервного возбуждения. А вдруг? Вдруг Арлея жива?
— Не знаю, но я предпочитаю обладать всей возможной информацией, — улыбается Арабелла.
Внезапно вздрагивает и тут же принимается ласково ворковать:
— А кто это тут у нас проснулся? Шушик хочет кушать?
Императрица достаёт сонного мотылька из сумочки и выкладывает его на стол.
