Принц отстраняется от стола и, сложив руки на груди, демонстративно закатывает глаза."
"— Мне кажется, ты просто хочешь, чтобы мы как можно скорее действительно закрыли эту тему. Не зря же тебя не было с нами в момент ритуала.
— Тебя не было с ними? — Тень в удивлении поднимает бровь.
— Была, — злобно режет Лери. — В том же домике, просто в спальне. Понадеялась, что без меня они всё-таки не рискнут проводить эту дурацкую разблокировку.
— Императрица! — вопль Клео, не будь над нами полога тишины, разлетелся бы над полем.
— Лери, за мной! Армониан! — Безумный взгляд Бетье останавливается на принце буквально на мгновение, а затем она лишь безнадёжно машет на него. — Иллария с тобой, оставайся.
Драконица вскакивает, роняя тарелку и сметая следом за собой приборы и кружку. Через секунду её уже и след простыл. Лери, наскоро попрощавшись, убегает вслед за Бетье, что вызывает у меня недоумение. Когда это она так беспрекословно кого-то слушалась?
Это всё лидерские способности Клеоны или Валейт действительно нравится подготавливать выступление к завтрашнему балу? Задумываюсь всего на мгновение, а потом меня захватывает поднявшееся в лагере бурление масс.
Все куда-то бегут, спешно убирают со столов и несут новые блюда.
И пока все заняты появлением Арабеллы, которая в сопровождении Валентины, Вороны и десятка гвардейцев направляется к стройке, я натыкаюсь взглядом на Кайриса, стоящего скалой. Его поведение настораживает. Но ещё больше настораживает внимание Тени к Лери. Валларс будто не замечает окружающей суматохи.
Его голова повёрнута в сторону убежавшей Валейт. Но он же должен быть в курсе её специфичных отношений с Владыкой. Должен знать о защите, которая стоит на воспоминаниях Валейт. Тогда почему Кайрис смотрит на Лери так, будто раздумывает: сейчас тащить её на допрос или дело подождёт?
— Ваше Величество! — Миррали, присевшая в реверансе, переводит моё внимание на подошедшую процессию.
Неуклюже повторяю за подругой, а потом и вовсе цепляюсь за ладонь Рейварда.
Ну ничего не могу с собой поделать: он мой источник уверенности и спокойствия.
Жест не укрывается ни от Арабеллы, ни от Валентины. И если первая дарит мне тёплую улыбку, то вот вторая в гневе сжимает и без того тонкие губы. Леди Миллат скользит взглядом дальше и, заметив сына, легко кивает ему. Не оборачиваюсь, но почти уверена: проклятая троица только на нас и смотрит. Вокруг продолжается суета, народ убирает столы, оставляя один — для её величества.
