И тут Арасола вздрогнул, в голову пришла неожиданная мысль:
— А ведь Франко может получить помощь от Гитлера и Муссолини — под конвоем они смогут довести транспорты с Африканской армией до португальских портов, а оттуда могут напасть на Андалузию или Эстремадуру, им нужен Бадахос и Уэльва…
Асарола почувствовал, как возник холодок в гуди — угроза подобного развития событий была вполне реальной…
Сеута
— Проклятье, но кто же мог такое предвидеть…"
"Франко пребывал в растерянности — такого развития событий он никак не ожидал.
Перевороты на Канарских островах и в Испанском Марокко прошли как нельзя лучше — по «маслу» как говорят. Для него уже с 14 июля был готов персональный самолет — в Лас-Пальмасе сел зафрактованный «Дрэгон Рапид» с английским летчиком капитаном Беббом. Пилот несколько дней дурил головы представителям губернатора, дождавшись переворота. И сегодня вылетел в Тетуан — Франко в полете одел парадный мундир и приготовился принять под командование Африканскую армию.
На аэродроме его торжественно встречали осуществившие успешное выступление офицеры — бравые полковники, преисполненные собственной значимости, уже смотрели на него как на вождя будущего победного движения.
Но генерал впервые в жизни не знал, как поступить, ощущая себя крысой, попавшей в раскаленную железную бочку.
И все дело в том, что вспыхнувший во многих областях Андалузии, был за какие-то сутки погашен правительством, которое вопреки ожиданиям действовало решительно и быстро, проявляя несвойственную энергию, которую никто не ожидал.
Премьер-министр Касарес Кирога вчера с утра был заменен Хиралем, и тут же народ, ту самую «чернь», которую военные презирали, получив в руки оружие, смешал все разработанные заранее планы. Это совершенно не учитывалось — никто не ожидал, что вооруженные массы милисианос кинутся в армейские полки, и просто не позволят офицерам призвать солдат к выступлению. Более того, та же картина наблюдалась в гражданской и штурмовой гвардиях. Данные формирования «распухли» прямо на глазах, включив в себя элементы откровенно враждебные офицерству.
Этого никто из заговорщиков не ожидал — партии «Народного фронта» и оба главных профсоюза ВСТ и НКТ, объявили призыв добровольцев, которые организованно, десятками и сотнями человек, приходили прямо в казармы. Любой офицер, что пытался этому воспрепятствовать, немедленно арестовывался как пособник мятежа. Отрешались от своих постов губернаторы, которые отказали народу в оружии и не допускали формирования милисианос.
