Сегодня с утра он на старом миноносце совершил вояж в Ла-Корунью, до которой было всего тринадцать миль — на южном мысу обширной бухты, где находились сейчас главные силы флота. Именно испанского, а не «республиканского», уточнения не требовалось. В руки мятежников попали только канонерская лодка «Дато» и два патрульных корабля. Плюс несколько транспортов и мелких судов, надежно запертых в Сеуте и Мелилье — единственных портах испанского Марокко. Их выходы блокировали эсминцы, вышедшие из Картахены, временными базами для них стали Альхесирас и Кадис, где мятеж удалось подавить в самом зародыше, расстреляв на месте после короткого суда всех руководителей.
"
"Севилью тоже удалось взять под полный контроль, генерал Кейпо де Льяно и его приспешники сдались, «выторговав» себе суд в Мадриде, и тем самым несколько продлив себе жизнь. В Кордове продолжались бои, но и там восставшие уже чувствовали приближение конца. В Малаге и Гранаде выступления вообще не случилось — против вооруженных милисианос и рот «штурмовой гвардии», быстро оцепивших армейские казармы, многие из военных благоразумно решили не выступать.
Теперь вовсю пошли «чистки» — получив «фору» по времени, и не впав в растерянность, мадридские власти стали проявлять не свойственную ранее решительность и суровость. И тут характерный пример показала гражданская гвардия — там, где она выступила против восставших, то на том выступление «франкистов» и заканчивалось, не успев толком начаться. Но в Кордове выступление было совместное, оттого бои приняли ожесточенный характер, и то благодаря тому, что противником стала «штурмовая гвардия» и наскоро вооруженная милиция.
Но теперь задействована авиация и прибывают подкрепления из близь лежащих городов Андалузии, и нет сомнения, что вся провинция будет «очищена» от мятежников. Причем репрессии уже начались против монархистов и «фалангистов», которые решили, что сейчас власть у них и можно уничтожать сторонников «Народного фронта» вполне спокойно, вроде отстрела на охоте.
Теперь земельный вопрос в Андалузии будет решен совсем не так, как рассчитывали франкисты. Сыновья помещиков дорого заплатят за свои бесчинства — их принялись просто уничтожать безземельные батраки. Конечно, со временем гражданская гвардия установит порядок и последует конфискация латифундий у всех тех, кто поддержал заговор. Решать ведь будут местные власти, не Мадрид, а выбирать их будет многочисленное, прежде бесправное крестьянство.
