Пока каждое слово даётся мне с трудом.
– Зовите меня Николас, – огорошивает меня лорд.
Что-то определённо сдохло. Я недоумённо смотрю на дознавателя. Что он там нашёл в моей голове? Страх перед менталистом и неприязнь к нему искренние и не могут послужить причиной подобной перемены отношения ко мне.
– Я вас оставлю, леди Гвидиче. Рекомендую отдохнуть и в ближайшее время не перенапрягаться. Ещё раз напоминаю, рыться в памяти вам сейчас ни к чему, это приведёт только к мигрени. Вот, пока на цветочки любуйтесь, а ещё лучше – поспите.
Николас наконец выпускает из рук мои плечи, и я чувствую, что головная боль накатывает опять. Похоже, дознаватель купировал ее своим прикосновением. Несмотря на желание от него отделаться как можно скорее, я чувствую благодарность.
– Да, я всё поняла, – осторожно киваю я.
Только как это совместить с моими планами на поход в лабораторию?
– Тогда до скорой встречи. Когда вспомните всё, дайте знать Кристиану, – уже у порога Николас кивает мне на прощанье и покидает меня.
Бестолково потаращившись на закрывшуюся дверь, я беру себя в руки.
Первым делом надеваю обратно кольцо. Странно, в первый вечер я спокойно запихнула его под подушку, а сейчас я без него чувствую себя голой.
Кольцо сразу же нагревается и начинает слегка подрагивать на пальце. Автоматически поправляю его, и перед глазами в воздухе всплывают строки: «С тобой всё в порядке?» Видимо, артефакт донёс до Кристиана мои неприятные ощущения.
Интересно, это работает только в одну сторону?
Сосредоточившись, я мысленно дописала строки к посланию: «Да, пустяки».
И почувствовала тёплую волну, коснувшуюся руки.
Надо бы побольше разузнать про это кольцо.
После лаборатории ещё раз стоит заглянуть в библиотеку, может, удастся найти неуничтоженные сведения о нашем роде. Если верить предку Кристиана, то этот артефакт изготовила Дерина, что говорит о высоком уровне мастерства. А если, он ошибся, и автором шедевра был кто-то другой, должны объявиться следы умельца.
Я тянусь за книгами, сложенными на столе в аккуратную стопку, и перед глазами вспыхивает картина.
Торопливо шагаю по гулкой галерее, ведущей в крыло Седьмого факультета, не смотрю по сторонам. Стопка книг довольно увесистая, но не столько тяжёлая, сколько держать её на руках неудобно. Верхний том постоянно съезжает, и всё моё внимание сосредоточено на том, чтобы не уронить его, поэтому я не замечаю вывернувшую из ответвления коридора мужскую фигуру.
Мужчина очевидно тоже куда-то спешит, и мы сталкиваемся.
