"
"Когда понял, что сил не хватает перекрыть определенный предел, чтобы суметь вернуться в свое убежище, принял решение перемещаться вверх по реке. Ночами становилось заметно холоднее, а туман окружал так плотно, что я не видел и кончиков пальцев на вытянутой руке. Не знаю, часто ли мне будут попадаться укрытия, хоть как-то способные защитить от холода и осадков, но оставаться здесь тоже не имело смысла. Я не знал, до каких температур похолодает. Будет ли снег, или ледяные дожди начнут проливаться сутками без перерыва.
Остаться ждать – равносильно сдаться.
Шайрасам замерзнуть гораздо сложнее, чем людям. Но учитывая истощение и то, что большие участки тела покрыты тонкой кожей, ночами мне было уже очень некомфортно. А если температура опустится значительно ниже, это может оказаться фатальным.
***– Ссашшин…
Я услышал это имя и очнулся. Его вполголоса произнесла женщина мягким грудным голосом, приятным, будоражащим. Как будто она звала меня. А может быть, израненное воображение играет со мной? Не знаю, как сильно я приложился головой.
Боль от ожогов затмила собой все. И мутить могло после удара, а не только от большого количества токсинов. Сейчас уже не восстановить события и не разобраться, что так повлияло.
Это мое имя, и я начал вспоминать хоть что-то из своего прошлого?
Катал сочетание звуков на языке и пытался понять, почувствовать… Нет. Пусто. Но я отнес это к хорошим знакам, значит, постепенно память вернется.
Еще одним из позитивных изменений стало то, что я перестал чувствовать гарь.
Множество дней вокруг разило чадом и только им, теперь же окружение не имело никакого запаха. Совсем. Меня сбивало с толку их отсутствие, ведь для шайрасов обоняние – одно из главных органов чувств. Но это оказалось ощутимо лучше того, что было перед этим. Не сомневаюсь, я перешел на следующую ступень выздоровления.
Я начал путь вверх по течению. Не знаю, что меня подтолкнуло: услышанное во сне имя или то, что ночами стало еще холоднее?
Вещей у меня нет, поэтому и сняться с насиженного места не составило труда.
Кроме моральной готовности ничего и не требовалось. Не сказать, что я боялся чего-то, но глупо было не принимать во внимание, что впереди ждала неизвестность.
В воде мне стало передвигаться холодно, поэтому я полз вдоль берега, старательно огибая острые камни и торчащие сучья. Часто отдыхал. К огромному огорчению, мне некуда было набрать воды, так и пришлось снова пить из реки.