Первое время она полагала, что в любой момент может положить конец этой авантюре, и только теперь поняла, насколько увязла.
Джон все еще держал ее руку.
– Кофе?
– Лучше после, – ответила она и тут же ужаснулась.
Джон удивленно поднял брови.
– Ну хорошо. После так после.
Он помог снять пальто и провел Джиллиан в по-спартански убранную спальню.
Джиллиан не занималась сексом почти год и ни о чем не жалела, кроме как о собственной откровенности, граничащей с дерзостью, с какой чуть ли не с порога обозначила цель своего визита.
– Может, лучше все-таки кофе… – смущенно пробормотала она.
Бёртон рассмеялся:
– Как скажешь.
Джиллиан отступила на шаг. Ну почему каждый раз в его присутствии она становится какой-то другой, не такой, какая есть на самом деле? Откуда это бесстыдство, флирт, открытые намеки на секс? И все только ради того, чтобы тут же пойти на попятный и выставить себя в смешном свете…
– Я не знаю… – продолжала Джиллиан, – сама не понимаю, чего хочу… на самом деле я совсем не такая… какой ты меня видишь.
Я имею в виду… когда я с тобой, говорю и делаю несвойственные мне вещи. Я… не знаю, почему так.
Бёртон протянул руку, провел пальцем линию от ее подбородка вниз к шее и декольте. Джиллиан не смогла сдержать пробежавшую по телу дрожь.
– А ты не думала, что все может обстоять с точностью до наоборот? – сказал Джон. – Что прямолинейная и дерзкая Джиллиан и есть самая настоящая, а та, другая, не более чем маска?
Джиллиан молчала, пораженная. Очень даже не исключено, что Джон прав, и в Джиллиан осталось больше от той застенчивой, погрязшей в массе ненужных условностей девушке, чем ей казалось до сих пор? Что она не вполне избавилась от родительского воспитания, основанного прежде всего на ограничениях.
И, возможно, не избавится никогда.
– Разумеется, я не хочу тобой манипулировать, – добавил Джон.
– Я и не позволю собой манипулировать, – ответила Джиллиан.
«Этот момент – все, что у меня есть, – подумала она. – Если я так и не решусь, выпью с ним кофе и пойду домой, то больше никогда не осмелюсь переступить порог его квартиры.
Второго шанса не будет».
– Я хочу переспать с тобой, – сказала она.
Джон обнял ее за плечи.
– Какое счастье… – прошептал он. – Все остальное для меня сейчас было бы невыносимым.
…Когда закончилось то, что показалось вечностью, оба обессилели и, возможно, даже ненадолго уснули. Джон открыл глаза и сказал, что любит ее. Джиллиан посмотрела на него и поняла, что это серьезно.
