– Ты не знаешь?
– Она пропала.
Джон изобразил удивление:
– Пропала? Когда это случилось?
– В середине ноября. Пятнадцатого ноября она ушла из дома. Это было воскресенье.
– Ага. Значит, она собрала вещи, вышла из дома и больше не вернулась, так это было? Или как-то иначе?
– Мы смотрели телевизор, мама и я. Она пила чай, я – какао с печеньем.
– Только вы с мамой, папы не было?
– Он сидел в своем кабинете. Работал.
– Понимаю, и что произошло потом?"
"– Папа ушел, потому что у него был ужин с клиентом.
Мой папа адвокат.
– Я знаю.
– Мы с мамой не ужинали, потому что и без того наелись печенья. Я немного поиграл на компьютере и в девять должен был идти спать. – Тут Финли подозрительно посмотрел на Джона. – Зачем вам все это знать?
– Я хороший друг твоей мамы. Мне нужно срочно ее увидеть, поэтому я и хочу выяснить, что произошло.
– Я правда не знаю, где мама, – грустно повторил Финли. – На следующее утро папа разбудил меня и сказал, что мама ушла, но обязательно вернется.
А потом я пошел в школу как обычно. Я так надеялся, что она будет дома, когда я вернусь, но…
Финли пожал плечами. Джон внимательно посмотрел на него. Мальчик выглядел бледным и хрупким, но вполне здоровым. Он явно беспокоился за мать, но при этом вполне владел собой. В качестве тренера по гандболу Джон много работал с детьми из проблемных семей и замечал, что они далеко не всегда нервозны и гиперактивны. Дети, проживавшие в самых неблагополучных условиях, нередко излучали спокойствие, но особого рода.
Стоило повнимательнее приглядеться, и становилось ясно, что за этим стоит крайняя степень замкнутости, полный уход человека в себя. У детей из вполне нормальных, в понимании большинства людей, семей поведенческие проблемы бывали куда заметнее.
Джон задумался, как мог бы охарактеризовать Финли, при условии абсолютной беспристрастности – «на редкость неприметный».
– В какой школе ты учишься? – спросил он мальчика.
– Школа Уильяма Эллиса в Хайгейте.
– И тебе нравится там? У тебя много друзей?
Мальчик задумался.
– Со школой всё в порядке. Друзей у меня немного. Мне нравится быть одному.
– Понятно, – кивнул Джон и вернулся к тому, с чего начал: – Скажи, а раньше такое бывало? Ну, чтобы твоя мама исчезала, и никто не знал, где она?
– Один раз, года два назад. Тогда она тоже ушла, но вернулась через десять дней.
Выходит, исчезновение миссис Стэнфорд – не такое уж обычное дело.
