– А ещё на нас напали звери. И, кажется, его слегка поцарапали, – добавил Вааш.
– Бездна мудрости! – в сердцах бросил лекарь и пополз к Ссадаши. – Почти уверен, что баловаться ядом он начал с самого прибытия в Зайзишар. Он худосочный и должен мёрзнуть сильнее, чем наагариш Делилонис. И кровообращение у него дрянь, это я как лекарь говорю!
Ссадаши чуть слышно застонал и что-то пробормотал. Ваашу показалось, что он звал «госпожу».
– Да… – протянул Эош, осматривая распростёртого Ссадаши. – Проще добить, чтобы не мучился.
– Всё так плохо? – ещё сильнее заволновался Вааш.
Эош мрачно посмотрел на него и медленно, очень проникновенно произнёс:
– Видишь ли, идиотизм не лечится. Совсем.
Несколько секунд Вааш просто смотрел на него, а затем сплюнул от досады. Он-то подумал, что с Ссадаши всё совсем плохо.
– Жизнь вылечит, – уверенно заявил он. – А ты вылечи от того, чем он болен сейчас.
Эош тоскливо вздохнул и потёр налившуюся синевой шею.
– Сползай за моим ящиком с лекарствами, – попросил он Вааша, – а то у меня уже сил никаких нет со всей этой нервотрёпкой.
– Щас сделаю, – кивнул тот и, не одеваясь, выполз на улицу.
А Эош опустился на пол рядом с Ссадаши и устало воззрился на него.
– Залечу я тебя, поганец, залечу, – пообещал он.
Через три дня Ссадаши наконец разрешили появиться на улице, и мрачный, закутанный по самые глаза наагалей выполз на расчищенное по такому случаю крылечко.
– Ну как? Не качает? – спросил обеспокоенный Вааш.
Ссадаши бросил на него косой взгляд и промолчал.
– Да ладно? Всё ещё дуешься? Это же для твоего блага было.
– Для блага?! – звенящим от негодования голосом прошипел Ссадаши. – Он меня всего облапал! Всё потрогал! Вааш, почему ты вообще это позволил? Где была твоя мужская солидарность?
– Так нужно было, – упирался Вааш. – Должен же был Эош понять, что у тебя ещё болеет.
– А паховые пластины он мне зачем мял?
– Ну так они у тебя совсем задубели, – смутился Вааш. – Да и от яда нередко мужские причиндалы отказывают. А ты, если помнишь, глава рода, и тебе ещё наследника делать нужно.
Так что наагалей был обязан полностью тебя изучить.
Ссадаши протяжно зашипел, выражая своё отношение к такому «изучению».
– Тебе Иллаза привет передавала, – миролюбиво протянул Вааш.
Ссадаши это мало смягчило, но он хотя бы снизошёл до вопроса:
– Её всё ещё не выпускают?
– Не, госпожа Азиша до сих пор злится, так что она ещё недели две просидит дома.
– И поделом, – безжалостно заявил Ссадаши.
