Я верю только в труд и честно заработанное.
– Но ты все-таки подумай.
Артем с улыбкой притянул ее к себе, поцеловал в лоб и нахмурился.
– Слушай, а ты не заболела? Мне кажется, у тебя температура.
Вообще-то Инге уже и самой так казалось. Осень и зима – самые гриппозные сезоны.
Она измерила температуру и с огорчением поняла, что пора принимать меры. Выпила все необходимые лекарства, постелила Артему в гостиной, несмотря на его протесты: какой смысл беречься, если они и так весь вечер просидели рядом на диване? И вообще, не факт, что у нее грипп, может, обычная простуда, а это не заразно.
Но Инга была непреклонна.
– Может – не может, а предосторожность никогда не бывает лишней, – строго сказала она. – Как ты думаешь, когда лучше предупредить Фадеева? Прямо сейчас или завтра с утра?
– Шефу я сам завтра скажу, а ты не вставай, поспи подольше.
Инга со вздохом достала из рюкзака ежедневник:
– И своих пациентов придется отменить дня на три, а самых тяжелых – как минимум на неделю.
Самые тяжелые – те, у кого за плечами не один курс химиотерапии, а это неизбежно означает, что иммунная система на нуле. К таким пациентам нельзя приближаться, если есть хоть малейший риск поделиться с ними даже самым слабеньким вирусом."
"Ложась в постель и укутываясь одеялом, Инга была уверена, что мгновенно заснет. Но сна не было. Нарастали головная боль и ломота в мышцах, появился озноб. Пришлось встать, чтобы вместо гламурной кружевной ночной сорочки надеть теплую пижамку и сверху халат, хотя и понятно, что это может спасти от реального холода, но не от озноба, вызванного лихорадкой.
«Я же худо-бедно медик, а веду себя, как… – с досадой подумала Инга и вдруг поймала себя на том, что радуется. – Я так расстроилась, когда сегодня почувствовала тяжесть и усталость, на Тёмку злилась, все раздражало, еле удержалась, чтобы не нагрубить ему. Испугалась, что начала физически сдавать и не смогу больше тащить привычную нагрузку. А оказалось, что это всего-навсего обычный грипп! Недельку поболею – и снова к станку».
Она на цыпочках вышла из спальни, заглянула в комнату, где на диване устроился Артем, прислушалась к его дыханию, ровному, едва уловимому. Прошла в кухню, сделала большую чашку горячего чаю с медом и лимоном, не издав ни единого звука, только закипающий чайник немножко пошумел. Вернулась в спальню, поставила чашку на прикроватную тумбу, устроилась в постели и открыла тетрадь с записями Игоря Выходцева.
