Но что будет, если ты надорвешься и вообще не сможешь работать?
– Смогу, никуда не денусь, я семижильная.
– Может, пересмотрим доли в бюджете, чтобы ты могла побольше откладывать? – предложил Артем. – Тогда ты сможешь хотя бы от части домашних отказаться и снизить нагрузку.
– Нет, – ответила Инга резко и твердо.
Равное участие в общем бюджете было для нее гарантией независимости и профилактикой возможных в будущем претензий и упреков. Об этом они с Артемом договорились с самого начала, с первого же дня, когда Инга переехала к нему.
Сели, посчитали: и оплату ЖКХ, и ежегодный налог на жилье, и питание, и хозяйственные траты, и еще кучу всего, сделали допуск на непредвиденные расходы. Полученную сумму разделили пополам. Именно столько они каждый месяц будут класть в ящик кухонной тумбы. Остальное – их личное, могут распоряжаться по своему усмотрению и друг перед другом не отчитываться. Могут копить, делать подарки, давать в долг, тратить – полная свобода.
Жить за счет своего мужчины Инга не хотела ни при каких раскладах.
И отдавать половину бюджета предложила сама. Артем удивился, сопротивлялся даже, но она настояла. Ей так проще. Можно было бы, конечно, полностью сесть мужику на шею, даже деньги на Машку и маму брать у него, а все заработанное откладывать на открытие собственного кабинета, тогда осуществление заветной мечты существенно приблизилось бы. Но для Инги Гесс это означало бы зависимость и обязательства, а она категорически не желала ни того, ни другого. Ей вполне достаточно обязательств перед семьей, а зависимость и вовсе не нужна.
Она не стремилась выйти замуж и искренне не понимала, почему огромное число людей начинает трястись и пускать слюни при словах «завести свою семью». Вот Машка столько лет рвалась в замужество, в эту самую «свою семью», всю душу вымотала и маме, и сестре, а что в итоге? Кругом зависимая: от маминого настроения (не дай бог Валечке что-то не так скажет, и он рассердится и уйдет); от Ингиной щедрости и ее заработков; от мужа, который может в любой момент развернуться и хлопнуть дверью, потому что нагрянет внезапная всепоглощающая любовь и вообще все надоест: теснота, теща, глупость жены, детский плач.
И что его удержит? Да ничего! Машка получила вожделенный статус «не хуже других» плюс то, что, по мнению Инги, являлось ярмом, той психологической тяжестью, тащить которую Инге совсем не хотелось."
"Нет, никакого замужества. Даже речи быть не может, по крайней мере в ближайшие несколько лет.
