Об ужинах дооговаривались, как правило, спонтанно, за день-два, а то и за несколько часов, приходилось как-то выкручиваться, ужиматься, переставлять местами визиты к другим пациентам, и к небольшим опозданиям в таких ситуациях Виталий Аркадьевич относился снисходительно и с пониманием. О банкетах же обычно становилось известно загодя, за месяц, а то и больше, и в этих случаях Артем самолично вписывал в ежедневник Инги имя Фадеева и время. А уж если время вписано, то опоздание непростительно.
Припарковавшись кое-как, коряво и наспех, и поймав на себе неодобрительный насмешливый взгляд охранника («Что с бабы возьмешь!»), Инга влетела в просторный холл и сразу увидела Артема.
В первый момент даже испугалась немного: сейчас будет отчитывать за десятиминутное опоздание. Однако ошиблась.
– Не рассчитала немножко, – торопливо заговорила Инга, – но мы все успеем вовремя, я обещаю…
– Прости, не предупредил, – виноватым голосом перебил Артем. – Банкет отменяется, так что никакой спешки, Виталию Аркадьевичу сейчас терапия не нужна, а завтра с утра он ждет тебя как обычно.
Инга с облегчением выдохнула.
– Ф-фух… Ну слава богу. А я уж боялась взбучку получить. А что с банкетом? Почему отменили, не знаешь?
В общем-то, ей совсем не было интересно, почему отменили мероприятие, но она так обрадовалась, что опоздание не обернулась выговором, и ей захотелось сказать Артему что-нибудь приятное, проявить интерес к его работе, к его делам.
– Банкет устраивала Горожанова, жена Чекчурина, а у нее пасынок умер.
Погиб. Сын Чекчурина от первого брака.
– Да что ты! – охнула Инга.
Никакую «Горожанову, жену Чекчурина» она знать не знала, хотя одна из двух фамилий показалась смутно знакомой, но когда погибают люди – это всегда больно.
– Вот представь себе, – грустно продолжил Артем. – Чекчурин же депутат, он свой бизнес переписал на сына, когда в Думу прошел, а его вторая жена занимается вопросами землеотводов в областном правительстве, с ней у Фадеева много общих дел. Ну и фамилия у нее другая, само собой, чтобы разговоров меньше было, все же понимают, что бизнес, переписанный на родственника, – это фишка для отвода глаз, но с точки зрения закона уже не придерешься.
– Какое горе… – пробормотала Инга, не очень понимая, каким образом могут быть связаны трагическая гибель пасынка, члена семьи, и деловые интересы депутата и его супруги.
«Наверное, Артему, как и многим мужчинам, проще говорить об отвлеченных вещах, чем о тяжелых переживаниях», – подумала она.
