В позапрошлый – ролью кокетки, готовой «подумать» над предложением. Сегодня можно поиграть в английскую прислугу.
Она улыбнулась:"
"– Мои знания и навыки в области терапии боли всегда к вашим услугам, милорд.
Фадеев расхохотался.
– Вот за что я тебя ценю, так это за то, что с тобой не скучно. Всегда что-нибудь новенькое выдумаешь. Загляни к моей курице, она с утра головой мается, и можешь уматывать по своим делам.
Курицей Виталий Аркадьевич именовал дражайшую супругу Снежану, по счету не то третью, не то четвертую, юную особу, насиликоненную сверху донизу, но отнюдь не глупую.
Глупых людей босс не выносил на дух ни на месте работников своей фирмы, ни в постели, ни за столом.
Инга приняла душ, переоделась в свежую робу и постучалась в комнату Снежаны. Та лежала на кровати поверх покрывала, одетая в длинное домашнее платье, бледная и несчастная.
– Хорошо, что ты пришла, – простонала она. – Я думала, с ума сойду от этой боли. Сделай что-нибудь, пожалуйста.
Инга со вздохом взяла ее за руку, послушала пульс.
Бедная девчонка, зачем она себя так истязает бесконечными процедурами по улучшению внешности! У нее патологическая реакция на обезболивающие препараты, и каждый раз начинаются тошнота и многодневная головная боль, от которой в буквальном смысле некуда деваться. Хоть к стоматологу не ходи! Или терпи без укола. Последнее, что учудила Снежана, – удаление родинки, которая, как ей казалось, портила ее безупречную кожу на спине. Тут без местной анестезии никак не обойтись, и вот результат. Инга пыталась ее отговорить, но для юной жены богатого мужа слова медсестры звучали куда менее весомо, нежели страх возможной конкуренции с соперницей.
А соперницы у Снежаны есть, и все об этом знают, Фадеев не из тех, кто умеет держать брюки застегнутыми. Снежана должна быть идеальной для мужа.
– Все-таки удалила? – негромко и с упреком проговорила Инга.
– Ага, вчера. Не смотри на меня так, сама все знаю. Думаешь, я совсем дура, да?
– Ты не дура, ты очень умная. Ты китайский язык выучила, а это не каждый сумеет.
– Да фигня, ты же на немецком свободно говоришь.
– Сравнила! Со мной отец с самого рождения по-немецки говорил, они в семье языковую традицию берегли, так что никаких чудес.
– Никаких чудес? А чего ж твоя сестрица язык не освоила? Блин, если б у меня отец был кореец или японец, я б сейчас горя не знала. Угораздило же меня родиться в такой семье: мама украинка, папа белорус. Приходится теперь самой все с азов… – привычно пожаловалась Снежана.
