Выспись как следует, чтобы голова была ясной, и прямо с утречка начинай. Фотки со статьей я тебе сейчас перешлю, изучи внимательно, может, что-то полезное для наших нынешних дел увидишь. Я потом подъеду – обсудим.
– Потом? Это когда?
– Я с утра к следаку, а там уж как получится, сам знаешь, каково планировать при нашей-то работе, – вздохнул Роман.
Инга. За три месяца до событий
Виталий Аркадьевич Фадеев не любил холода, в его кабинете всегда было очень тепло, а в доме – жарко. К концу сеанса Инга обычно становилась отвратительно взмокшей, по спине и груди под медицинской робой скатывались капли пота.
Она мечтала только об одном: встать под душ. Но Фадееву сегодня пришла охота пообщаться, что бывало не часто. Вполне понятно при его-то занятости.
– Ну как, милая фрау, жизнь протекает? Работой довольны?
– Да, спасибо, – чуть удивленно ответила Инга.
Виталий Аркадьевич вообще-то не производил впечатления человека, которого интересует, доволен ли его персонал работой. Он платил щедро и без задержек и справедливо полагал, что этого более чем достаточно.
Разговаривал коротко, в основном раздавал указания или устраивал разносы.
– А Темка как? Не обижает?
– Спасибо, у нас все хорошо.
Из того, что медсестра живет с личным помощником босса, никто секрета не делал. Оба молодые, свободные, чего тут темнить?
– Ну ладно тогда, – усмехнулся Фадеев. – Если что – имей в виду, в гостевом доме для тебя место всегда есть, живи сколько хочешь, пока работаешь на меня. Бесплатно, на твоих доходах не скажется.
Да уж, денег на собственные удобства Виталий Фадеев не жалел, это точно. Слова Артема, сказанные в первый день знакомства, оказались сущей правдой, и о своем решении уйти из клиники на вольные хлеба Инга Гесс пока еще ни разу не пожалела. В первое время немного напрягала манера Фадеева называть ее «фрау», а не по имени, но она быстро привыкла. За такую-то зарплату…
– Я сегодня еще нужна? – спросила Инга.
– Мне ты всегда нужна, милая фрау.
Виталий Аркадьевич посмотрел на нее вполне недвусмысленно, но Инга не испугалась и даже не растерялась.
Такое происходило далеко не впервые и превратилось в некую игру: босс давал понять, что хотел бы, а Инга делала вид, что относится к нему со всем уважением, но честь для девушки дороже. Смысл игры состоял в том, что подача всегда была одинаковой, но отбивать ее следовало каждый раз по-разному. В прошлый раз Инга «отбивала» ролью скромницы, влюбленной в жениха.
