Вдруг тебе полегчает?
– Вы правда будете это слушать?
– Слушаем же мы о бицепсах Ярового, местных ботаниках и корейских масочках, – вздохнула Циглер. – Выслушаем и что-нибудь посерьезнее.
Диана вымученно улыбнулась.
Мы проболтали почти до четырех утра. Диану словно прорвало. Все слушали Рудневу внимательно. Даже Амелия, обняв подушку, с задумчивым видом следила за рассказом Ди и не отпускала своих привычных ядовитых комментариев.
Руднева поведала, что мама и папа живут как кошка с собакой – вечно ссорятся, но почему-то остаются вместе.
Видимо, такая вот у них любовь. Скандалы эти происходят с самого Дианкиного детства, сколько она себя помнит. Родители не раз ругались, били посуду и даже дрались при дочери. Диана сказала, что одно время каждый раз загадывала перед сном одно желание: чтобы новый день прошел без очередного скандала.
– У меня мама очень нервная и ревнивая. И папа вспыльчивый. Он маму любит, но она его во всех грехах подозревает. Может, и не без повода, конечно… – Диана шмыгнула носом.
– Как-то раз так разругались прямо перед моим днем рождения, что даже забыли подарок мне купить, представляете? Долго потом извинялись, но праздник был испорчен. Они ж поссорятся, а потом неделями друг с другом не разговаривают. Да разве это жизнь? Сплошной стресс… Думают, могут откупиться большими суммами на карманные расходы. Ну куплю я себе шмотку какую, или вот это… – Руднева, поморщившись, кивнула на многочисленные флакончики на своей тумбе. – Так потом переживать буду меньше, что ли? Как бы не так!
Ди принялась бережно убирать потрепанную куклу обратно в сумку.
– Поэтому я так дорожу Эмили. Конечно, она уже давно пришла в непригодность. Я, как смогла, привела ее в порядок. Например, этот уродский рот пришила, когда мне было всего семь.
– Но почему ты нам никогда не рассказывала о своих проблемах? – удивилась я. – Когда мы дружили…
– Много ли мы рассказываем друг другу? – усмехнулась Ди.
И тогда я подумала, что она права. Сама-то я не особо спешила делиться личными проблемами. – И к тому же, мне казалось, что вокруг у всех идеальная жизнь. Особенно вон у той же Соболь. Она красивая, популярная, и с мамой они – лучшие подруги. Мне стыдно жаловаться. Хотелось, чтоб было все, как у Оксаны."
"– Идеально не бывает, – снова подала голос Амелия. – Соболь тоже может многое скрывать.
