– Ир, я, наверное, пойду, – склонившись к уху подруги, громко проговорила я.
– Как? Уже? – Лицо Третьяковой вытянулось от разочарования. – Ладно, я с тобой!
– Не стоит, – поморщилась я, когда в очередной раз началась медленная музыка. Видела же, как Ирка принялась жадно шарить взглядом по площадке в поисках вожатого. – Веселись!
К нам уже, пробиваясь сквозь толпу качающихся парочек, направлялся Борис.
– Тогда я всего один танец, и тоже в палату приду! – выпалила Ирка уже с отсутствующим влюбленным видом и шагнула навстречу вожатому.
Я направилась к выходу. Внезапно передо мной возник Никита и, молча взяв за руку, повел на танцпол. Так же, не проронив ни слова, положил мои руки к себе на плечи и притянул.
– Ненавижу танцевать, – признался мне на ухо Никита. А мне в голову снова полезли странные мысли, будто я уже успела истосковаться по его голосу…
– Зачем же танцуешь? – резонно поинтересовалась я.
– Потому что ты бесишь, Верона, – честно ответил Яровой. – Почему сразу не пошла танцевать со мной, когда я звал? Выбрала мальчика-зайчика.
Это больно ударило по моей самооценке, – насмешливо добавил он.
Не ответишь же ему – да вот почему! Потому что сейчас от твоих объятий и прикосновений дышать страшно. А еще эта непрекращающаяся дрожь в коленях…
– А теперь это дело принципа – потанцевать с тобой.
– Ты такой принципиальный дурак, Яровой, – зачем-то сказала я, подняв голову. При этом старалась сохранять ровный голос. Вечерний луч запутался в русых волосах Никиты.
Я пыталась отвести от Ярового взгляд, но выходило плохо… Меня просто выбивало из колеи это незнакомое, но очень приятное чувство – всепоглощающей огромной симпатии.
– А ты такая принципиальная дура, Азарова, – ответил Никита, прижимая меня к себе сильнее.
Тогда я положила голову Яровому на плечо, и весь оставшийся танец смотрела на притихшее озеро. Мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался… От Никиты снова пахло летним свежим утром. И счастьем.
Домой мы с Ирой возвращались все-таки вдвоем, уже в сумерках, взявшись за руки.
– Соболь видела, как ты с Марком танцуешь, – почему-то шепотом сказала Ира. В траве скрипели сверчки.
– Ну и что, – с раздражением ответила я. Как мне надоели эти тупые интриги…
– Значит, жди новой подлянки.
– От Соболь? От Циглер? Ир, я от всего этого устала.
– Ну, изначально же угрозы из-за ревности Оксаны начались. Так что точно еще какая-нибудь ерунда приключится, – продолжала нагнетать Ирка.
