— Так рвался покарать меня, обещал мучить, а сам сидишь в скорлупе из щитов?
Я видел, с каким трудом даются ему защиты. Маны у Сына Неба немерено, в его родном мире она почти бесконечна — только вот в скоростном плетении сложных конструктов он со мной и рядом не стоял.
Вообще, в этом пока еще хлипком и бедном маной теле юного барона мое главное оружие — не знание сверхмощных ритуалов или сокрушающих армии заклятий. До возможности применить что-то такое мне еще как до Луны.
Нет, мое главное оружие — отточенный за почти два века жизни навык скоростного плетения очень прочных и крепких, почти безупречных чар!
Именно благодаря этому поглощающий свет меч в моей руке разрушал одну защиту воздушника за другой, отбивал все новые и новые молнии.
И спустя почти полчаса я наконец увидел его лицо.
Когда я сквозь ослабший вихрь увидел бледное, почти бесцветное лицо врага, я хищно улыбнулся. Узкая вытянутая рожа с одним огромным глазом посреди высокого лба отражала смертельную усталость. С хриплым дыханием изо рта Сына Неба вырывались гроздья молний, мана явно утекала из организма.
С уголка рта стекала светящаяся струйка голубой дымящейся крови.
— Ну что? — отбил я клинком уже совсем неряшливо созданный вихрь. — Так и будем летать, пока ты не свалишься без сил, окончательно опозорив память этой вашей верховной твари? Или все-таки проявишь хоть немного мужества?
Фиолетовый зрачок Сына Неба гневно сузился.
— Не смей! Оскорблять! Память королевы! Червь! Воля Небес!!!
Наконец-то он ударил изо всех сил.
Тем самым заклинанием, секрет творения которого даже я так и не сумел в прошлой жизни добыть у их колдунов.
Ничего, добуду в этой!
Того самого заклинания, отразив которое я четыре тысячелетия назад прикончил Королеву Грозы, которая и привела этот народ на мою землю. Обратила в рабов и пищу мой родной город.
Похоже, этот маг так и не поверил, что именно я и есть ее убийца. Ну а кто бы поверил?
От Воли Небес нельзя увернуться — она творится адресно, в конкретный объект. От нее нельзя защититься — по сути, она вся состоит из сотен Пробойников, рушащих все защиты на пути.
Но ее все еще можно отразить, если уметь. Я умею.
— Зеркало Персея. — произнес я, направляя лезвие клинка на чародея. Между ним и мной уже раскрылась ослепительная воронка — микропортал в самое сердце этого мира, средоточие почти бесконечной энергии, чистой, всеразрушающей мощи. Гигантское ярко-синее око с узким зрачком смотрело на меня, готовясь обратить в пыль.
