Мне же уже мой учитель передал лишь знания о том, как такие книги переписывать под свои нужды. Менять содержащиеся в них заклинания на те, что подходят тебе, или превращать их в иные артефакты…
…А потому, обнаружив теперь одну из таких книг, я очень захотел ее себе!
Шутка ли — всегда иметь возможность колдовать без потерь собственной маны, просто за счет книги!
— А ну завязывай! — крикнул я, перебивая треск и гул пламени. — Истратишь заряд, мне морочиться с ней потом!"
"Я устремился вниз, к раскаленному камню, к портальному кругу, в центре которого и стоял злосчастный маг.
Не переставая бубнить заклинание, он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Огненно-красная кожа напоминала скорее кровавую маску, лысый череп обрамляло кольцо небольших черных рогов, а два желтых глаза почти без зрачков напряженно следили за моим приближением.
Огнерожденные — господа-маги Аногора. И сейчас у этого мира станет на одного владыку меньше.
Я одним резким движением выхватил из ножен шпагу. Ту самую, которой до меня сражался Лихачёв.
— Опустошение! — прохрипел я, на лету сотворяя вокруг себя новую Завесу и морщась от опаливших лицо искр. Почему-то в решающие моменты боя озвучивание техник управления стихией меня очень ободряет.
Особенно, когда точно знаешь, что противник не сумеет защититься.
Лезвие шпаги в миг почернело — также, как совсем недавно в руках Лихачёва. Только вот Опустошение потому и Опустошение, что вбирает в одну точку почти всю ману заклинателя. И обращает ее в чистую мощь!
Клинок шпаги лопнул, со звоном разлетевшись под натиском чистого Небытия.
Но и не подумал исчезать, обернувшись черной, поглощающей все вокруг полосой смерти.
— Бывай, колдун! Увы, никакая книжка не заменит собственное мастерство!
Противник все-таки дрогнул и прервал в последний момент свой вихрь. Он начал ставить собственный щит… И не успел.
На полной скорости я врезался в колдуна, на лету пронзая его полосой непроницаемой тьмы. Он не успел даже вскрикнуть — во все стороны мгновенно ударило вихрем бушующей разрушительной энергии.
Энтропия накрыла все в радиусе десятка метров, испарив сам воздух, поглотив свет… И в метровую воронку в земле глухо шлепнулась книга в плотном черном переплете.
От чернокнижника не осталось ничего. К счастью, я хорошо помнил, как правильно творить такие заклинания, а потому меня не задело — лишь сбило последний защитный барьер.
Ну а следом, выставив на последнюю ману новую защиту — на этот раз от жара, я опустился на раскаленный камень.
