Того, кому будет в радость и на пользу сожрать немного ургальских ублюдков. И еще каких-нибудь ублюдков. Сотню другую… или сотню тысяч. Это мы посмотрим. Ну, согласна⁈
Бесплотный уже почти развернулся. Вокруг его костлявой когтистой ладони начало ткаться заклинание. Медленно, плавно — но все-таки начало.
— Я УСЛЫШАЛА ТВОИ СЛОВА, АШТАР. Я СОГЛАСНА. МОИ МЛАДШИЕ ДЕТИ СОВСЕМ НЕ ВИДЕЛИ МИР. Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЕ ОДНОГО… ОДНУ… НА ВОСПИТАНИЕ.
И время вновь ускорило свой бег. Продолжились десятки поединков и сражений, кипящие вокруг.
Защитил Марию Виктор, размозжила череп всадника Каховская. А Бесплотный, мгновенно развернувшись, взмахом руки послал в меня серую волну убийственной энергии. Словно густая пылевая завеса помчалась в мою сторону, сметая даже всадников, не успевших уйти с дороги.
Но планам твари не суждено было сбыться. Огромная черная печать вспыхнула синим пламенем. Реальность пошла волнами, раздираемая на куски новыми открывшимися вратами. Смертоносное заклинание Бесплотного просто растаяло, все ушло в раскрывшуюся воронку между измерениями.
В ответ из ниоткуда раздался оглушительный рев. А затем мир над печатью пошел черными трещинами. Отовсюду повеяло сыростью, затхлым болотом, сладковатым ароматом тропиков… И в наш мир протиснулась зубастая пасть рептилии на длинной чешуйчатой шее.
А затем еще одна. И еще. И еще. А, когда вылезла пятая шея, а следом начало просачиваться могучее тело, покрытое блестящей на Солнце темно-фиолетовой чешуей, когда вылезли длинные драконьи лапы с когтями, крушащими камень арены, я понял, что мне прислали в подмогу.
Гидра. Гидра Глубин. Совсем молодая — всего в полтора десятка метров длиной. Эти твари вырастают и до полусотни метров, но, как и обещала, Королева Суда прислала малышку.
Только вот простому Бесплотному хватит и этого.
— НЕТ!!! НЕМЫСЛИМО!!! — проскрипел он, вновь вселяя ужас в сердца слабовольным колдунов. — ОТКУДА⁈
— Прямиком из Пещеры Страшного Суда! — рассмеялся я, взлетая над лиловыми головами гидры, уже тянущимися к проклятой нежити.
О, если на ургальских пустошах эти твари — цари и боги, гоняющие местную живность, как им угодно, то в Глубинах, на самом дне мира Смерти, все иначе.
Там, где Смерть переходит в Пустоту, где лежит граница между Ургалом и Нигилием, царит совсем иная жизнь. Пугающая ургальских личей, мягко говоря, до усрачки…
Как же тебя назвать…
Тем временем, порядком перетрусивший Бесплотный пытался взлететь повыше. Но Гидре Глубин не нужно было ловить эту тварь зубами.
