Ник вскинул голову и прорычал:
— Таибрен, я вызываю тебя в круг. На бой до смерти.
Глава Великого дома Кернет остановился, потом медленно обернулся. Пару мгновений он лениво-небрежно рассматривал Ника, будто некую букашку, насаженную на иглу, а потом… расхохотался:
— Ты? Меня? Да ты больной, чужак! Кто ты такой, чтобы я вышел против тебя в круг? Ты — никто, вошь, клоп. Как твои губы не оторвались, когда ты произнес такую глупость?
Ник зло ощерился и, глубоко вдохнув, громко и отчетливо произнес:
— Что только люди не придумают, чтобы оправдать свою трусость.
Лицо Таибрена побагровело. А затем он снова рассмеялся. Но уже несколько натужно.
— Думай что хочешь, чужак. Но я не предоставлю тебе чести умереть в круге, — после чего поднял взгляд на держащих его десантников. Но не успел ничего сказать, как Ник снова заговорил:
— Я, Ник-Сигариец, офицер Великого дома Корт, «Голос Главы» этого дома, член «золотой десятки», обвиняю Главу Великого дома Кернет Таибрена в том, что он из трусости отказался принять мой вызов на смертельную схватку в круге.
Прошу всех, кто это услышал, передать мои слова Совету Великого дома Кернет, а также озвучить их в Храме меча и Чертогах Конклава. Я сказал…
В ангаре установилась абсолютная тишина. Казалось, затихло даже легкое шуршание вентиляции. Все, кто находился в этом ангаре, молча смотрели на Таибрена. Он же, тоже молча, переводил взгляд с одного лица на другое. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Глава клана Кернет со свистом выпустил воздух между стиснутых зубов.
— Что ж, чужак, если ты так хочешь быть убитым именно моей рукой, то так тому и быть. Вот только не надейся, что ты умрешь в круге — эта честь не для нелузитанина. Я просто убью тебя, здесь и сейчас. — И он медленно двинулся в сторону Ника. Землянин мотнул головой, сбрасывая руку со своей головы, и рывком поднялся на ноги. Его снова замутило. Вот черт, он так может помереть еще до того, как Таибрен до него дойдет.
И чем он думал, когда бросал ему вызов? Можно было бы просто дождаться легкого и почти незаметно импульса в затылок и уйти в спокойную и уютную вечность. Ник стиснул зубы. А вот хрен вам!
Первый удар он даже не заметил. Просто его тело сложилось пополам, а зубы клацнули так, что он почувствовал на языке крошку зубной эмали. От удара его унесло к стенке ангара, о которую он приложился со всего маху.
