— Я тоже нуждаюсь в тебе, — шепчу я, обнимая его крепче. — Это правда, Кристиан. Я правда постараюсь быть более внимательной.
— Я хочу, чтобы ты нуждалась во мне, — шепчет он.
Черт возьми!
— Я нуждаюсь!
Я нуждаюсь в нем так сильно. Я люблю его так сильно.
— Я хочу заботиться о тебе.
— Ты заботишься. Все время. Я так по тебе скучала, пока тебя не было.
— Правда? — он так удивился.
— Да, конечно. Я ненавижу, когда ты уходишь.
Я чувствую его улыбку.
— Ты могла бы поехать со мной.
— Кристиан, пожалуйста. Давай не будем перекапывать этот аргумент.
Я хочу работать.
Он вздыхает, от того, как я перебираю пальцами его волосы.
— Я люблю тебя, Ана.
— Я тоже люблю тебя, Кристиан. Я всегда буду любить тебя.
Мы оба спокойно лежали, тихо, после наших споров. Прислушиваясь к ровному биению его сердца, я провалилась в сон…
***Я просыпаюсь в полной дезориентации. Где я? Игровая комната. Свет все еще мягко освещает кроваво-красные стены. Кристиан снова стонет, и я понимаю, — это то, что разбудило меня.
— Нет, — стонет он.
Он растянулся рядом со мной, его глаза закрыты, его лицо исказилось от боли.
Черт. Ему приснился кошмар.
— Нет! — кричит он еще раз.
— Кристиан, проснись. — Я изо всех сил борюсь с простынями, чтобы сесть. На коленях рядом с ним; я хватаю его за плечи и начинаю трясти, слезы выступают на моих глазах.
— Кристиан, пожалуйста. Проснись!
Он резко открывает глаза, серые и безумные, пульс участился от страха и он растерянно смотрит на меня.
— Кристиан, тебе приснился кошмар. Ты дома.
Ты в безопасности.
Он щурится, отчаянно смотрит по сторонам и хмурится, поскольку осознает где находится. Затем его глаза возвращаются ко мне.
— Ана, — выдыхает он и без прелюдии захватывает мое лицо обеими руками, опускает меня на свою грудь и целует меня. Жестко. Его язык вторгается в мой рот и имеет вкус отчаяния и необходимости. Едва дав мне возможность вдохнуть, он перевернулся, его губы закрыли мой рот в то время как он вдавил меня в жесткий матрас кровати с балдахином. Одной рукой он сжал мой подбородок, а другую положил поверх моей макушки, сохраняя мою неподвижность.
Все еще одетый в джинсы, своими коленями он раздвинул мне ноги и прижал их между моими бедрами.
— Ана, — он задыхается и будто не может поверить, что я рядом с ним. Он пристально смотрит на меня в течение доли секунды, предоставляя мне момент, чтобы вздохнуть. Затем его губы снова прижаты к моим; завладевая моим ртом, забирая все, что я отдаю. Он низко стонет, прижимая бедра ко мне.
