Он качает головой и прежде чем я осознаю, он сжимает меня в своих руках, сильно прижимая к себе. — О, Ана, — шепчет он, в то время как сжимает меня так сильно, что я едва могу дышать. — Если что-то случится с тобой… — Его голос переходит в едва слышимый шепот.
— Не случится, — сумела сказать я.
— Но это могло случиться. Я умер тысячу раз сегодня, думая о том, что могло случиться. Я был так зол, Ана. Зол на тебя, на себя. Зол на всех. Я не помню, чтобы я так злился, кроме как… — он снова остановился.
— Кроме как? — продолжила я
— Однажды в твоей квартире. Когда Лейла была там.
Ох. Я не хочу думать об этом.
— Ты был так холоден утром, — говорю я. Мой голос ломается на последнем слове, когда я вспоминаю отвратительное чувство неприятия в душе. Он перемещает руки на заднюю часть моей шеи, ослабляя хватку и я делаю глубокий вдох. Он тянет мою голову назад.
— Я не знаю как управлять этим гневом. Я не хочу думать, что могу причинить тебе боль, — говорит он, его глаза широко открыты и осторожны.
— Этим утром я хотел наказать тебя, ужасно и… — он останавливается, я думаю у него нет слов, или слишком боится, чтобы их произнести.
— Ты взволнован тем, что мог причинить мне боль? — Я заканчиваю его предложение, не веря в то, что он мог сделать мне больно ни на минуту, но тоже успокаиваясь. Маленькая, порочная часть меня боится того, что ему этого больше не нужно.
— Я не доверяю себе, — говорит он тихо.
— Кристиан, я знаю, ты никогда не причинишь мне вреда.
Не физически, во всяком случае. — Я обхватила его голову руками.
— Знаешь? — спрашивает он скептически.
— Да. Я знала — то, что ты сказал, была только пустая угроза. Я знаю, что ты не собирался выбивать дерьмо из меня.
— Я хотел.
— Нет, ты этого не сделал бы. Ты просто думал, что можешь сделать.
— Не знаю, правда ли это, — бормочет он.
— Подумай об этом, — призываю я, снова обхватывая его руками, уткнувшись носом в грудь через черную футболку. — О том, как ты себя чувствовал, когда я ушла.
Ты говорил мне достаточно часто, что ты делал. Как это изменило твое представление мира, меня. Я знаю чем ты пожертвовал ради меня. Думай о том, что ты чувствовал из-за следов наручников на медовом месяце.
Он стал неподвижным, и я знаю, что он обрабатывает информацию. Я сжала руки вокруг него, на его спине, чувствуя тугой тонус его мышц под футболкой.
Постепенно, он расслабляется, так как напряжение медленно стихает.
