Пока мэтр Амабль бросился за провизией, благодаря небо, Жак Кер, взяв под руку Катрин, повел ее в гостиницу, по-дружески поздоровавшись с Сарой. В зале с низким потолком и закопченными колоннами, увешанными редкими связками лука вместо копченостей, они застали брата Этьена, который грелся, сидя спиной к камину и подняв слегка свою сутану. Катрин хотела представить мужчин друг другу, но заметила, что они давно знакомы.
– Я не знал, что вы вернулись с Востока, мэтр Кер, – сказал монах. – Эта весть еще не дошла до моих ушей.
– Это потому, что я, так сказать, вошел на цыпочках. Я возлагал большие надежды на эту поездку, видел интересные товары и заинтересованных людей, но потерял все в этом предприятии.
Пока мэтр Амабль и его единственная оставшаяся служанка готовили ужин и расставляли приборы, путешественники уселись на скамейки около очага и грелись. Катрин, довольная встречей со старым преданным другом, не отрывала от него глаз. И частенько их взгляды встречались. В этих случаях карие глаза меховщика из Буржа блестели, и это не был отсвет огня из камина, а его тонкие губы расплывались в счастливую улыбку.
"
"Он рассказал, как, отплыв весной на галеоне «Дева Мария и святой Павел», принадлежавшем Жану Видалю, вместе с другими торговцами из Нарбона и Монпелье посетил страны восточного Средиземноморья, чтобы заложить основы торговых связей на будущее. Он был в Дамаске, Бейруте, Триполи, на Кипре и других греческих островах, в Александрии и Каире и вернулся с уймой впечатлений, магия которых читалась в его глазах.
– Вам бы жить в Дамаске, – сказал он Катрин. – Город был разграблен и сожжен тридцать лет назад монголами Хромого Тимура[6], но вы и не увидите сейчас следов разрушения! Там все создано для расцвета женской красоты. Прекрасные шелка, прозрачная вуаль с золотом и серебром, ни с чем не сравнимые благовония, великолепные драгоценности, а для гурманов – огромный выбор восточных сладостей, из которых наиболее изысканные, несомненно, – черная нуга и нежнейшие засахаренные сливы, называемые мироболан.
– Я полагаю, – прервал брат Этьен, – что вы привезли все это? Король очень любит подобные вещи, уж не говоря о придворных дамах.
Вздох Жака Кера перекликнулся со вздохом мэтра Амабля, слушавшего рассказ торговца о таких деликатесах кулинарии.
– Я ничего не привез, к сожалению. Мой товар из мехов, тканей и марсельских кораллов был выгодно продан, и я мог купить много красивых и дорогих вещей.
