Брат Этьен окинул задумчивым взглядом гибкую фигуру, очарование которой не могло скрыть скромное черное платье, нежное лицо и губы, по-прежнему прелестные, несмотря на страдания, фиолетовые удлиненные глаза, блестевшие в горе так же, как они блестели от страстной любви. И добрый монах подумал: «Неужели Бог действительно создал подобную красоту, чтобы дать ей погибнуть, быть задушенной траурной вуалью в чреве старого овернского замка? Если бы у Катрин не было десятимесячного ребенка, она без раздумий последовала бы за своим горячо любимым супругом и прокаженным, сознательно отдавая себя в руки медленной смерти».
И теперь брат Этьен подыскивал слова, способные пробить эту броню горя. Что сказать ей? Говорить о Боге – бесполезно. Что Бог для этой женщины, пылко влюбленной в одного-единственного человека. Ради Арно, своего мужа, ради любви к нему Катрин с радостью готова заложить тело и душу дьяволу… Поэтому странно было слышать его слова:
– Не надо терять веру в добрую судьбу. Очень часто она наказывает тех, кого любит, чтобы лучше их вознаградить впоследствии.
Красивые губы Катрин сложились в пренебрежительную улыбку. Она слегка пожала плечами:
– Зачем мне вознаграждение? Зачем мне бог, о котором вы, конечно, будете говорить, брат Этьен? Если случится чудо и бог явится мне, я скажу ему: «Сеньор, Вы Всемогущий Бог, верните мне моего мужа и заберите все остальное, заберите даже часть моей вечной жизни, но верните!»
В душе монах посчитал себя идиотом, но не показал и виду:
– Мадам, вы богохульствуете! Вы сказали: «Заберите все остальное».
Имеете ли вы в виду под остальным и вашего сына?
Красивое лицо выразило беспредельный ужас.
– Зачем вы все это говорите? Конечно, нет, я вообще не говорила о моем сыне, а имела в виду все эти суетные вещи – славу, власть, красоту и тому подобное.
Она указала пальцем на кучу сверкающих вещей, лежащих на столе, порывисто взяла пригоршни драгоценностей и поднесла их к свету.
– Здесь есть на что купить целые провинции. Около года тому назад я их вернула и была счастлива отдать это богатство ему… моему мужу! В его руках они могли бы принести счастье ему и нашим людям.
А теперь, – камни медленно потекли из ее рук многоцветным каскадом, – они просто украшения, не что иное, как камни.
– Они вернут жизнь и могущество вашему дому, госпожа Катрин, это вопрос времени. Я пришел к вам не только ради возвращения сокровищ. По правде говоря, я был послан к вам. Вас просит вернуться королева Иоланда.
