Увидев Катрин, он посмотрел на нее с несчастным видом.
– Госпожа Катрин, в спальнях нет мест. Паломники спят во дворе, но я не мог найти даже соломенного матраца. Я-то всегда могу найти пристанище в монастыре. А как быть с вами?
– Со мной? Это неважно. Я посплю во дворе. Кстати, брат Осеб, пришло время сказать вам правду. Я не возвращаюсь в Монсальви. Завтра вместе с другими паломниками я ухожу в Компостель… Теперь мне ничто не мешает так поступать. Но я хочу попросить у вас прощения за беспокойство, которое я вам причинила.
Сеньор аббат…
Широкая улыбка появилась на круглом лице монаха. Из своей сутаны он вытащил свернутый пергамент и протянул его Катрин.
– Наш многоуважаемый отец аббат, – изрек он, – поручил мне передать вам это, госпожа Катрин. Но я не должен был вручать вам этот пергамент до того времени, пока вы не исполнили своей воли. Теперь все в порядке? Не так ли?
– Да, это так.
– Вот, возьмите.
Дрожащей рукой Катрин взяла свиток, взломала печать и развернула его. Там было всего несколько слов, но, прочитав их, она пришла в восторг: «Идите с миром, и да хранит вас Господь.
Я позабочусь о ребенке и Монсальви».
Она бросила счастливый взгляд на брата-портье. В порыве радости поцеловала подпись на письме и положила его в свой кошель, а затем протянула руку своему спутнику.
– Здесь мы и расстанемся. Возвращайтесь в Монсальви, брат Осеб, и передайте аббату, что мне стыдно за недоверие к нему, и мою благодарность. Верните ему мулов, мне они больше не нужны.
Я пойду пешком, как и все остальные.
* * *Паломников было около полусотни, мужчин и женщин, собравшихся из Оверни, Франш-Конте и даже из Германии. Они группировались по районам, интересам, но некоторые предпочитали одиночество и сами себе составляли компанию.
Среди новых спутников Катрин присутствовала на Большой Пасхальной мессе. Она видела, как всего в нескольких шагах от нее прошел к высокому трону, стоявшему на хорах, Карл VII. Рядом с ним она увидела мощную фигуру Артура де Ришмона.
Коннетабль Франции в этот пасхальный день вновь занял официально свой пост. В его огромных руках блестела большая голубая шпага, украшенная золотыми лилиями. Она увидела также королеву Марию, а среди людей Ришмона разглядела высокий силуэт Тристана Эрмита… Тристан, ее последний друг. Как ей хотелось выйти из молчаливых рядов и бежать к нему… Как было бы приятно услышать радостное восклицание и вспомнить прошлое.
Но она сдержала свой порыв.
