"
"Теперь пришла очередь задуматься Катрин. Она выдернула соломинку и рассеянно жевала ее. Мысли роем носились в ее мозгу. Наконец она подняла голову.
– Спрашивается, действительно ли мне снился сон?.. А если это было предчувствием?
– Что вы хотите этим сказать?
– Ничего. Объясню потом. Седлай двух лошадей и предупреди, что мы уезжаем на целый день. Я пойду надену мужской костюм.
– Куда мы поедем?
– В Кальвие, конечно. И как можно скорее.
Долина смерти
На развилке двух дорог всадники остановили лошадей, не зная, какую из них выбрать.
Бедная деревня Кальвие виднелась на горизонте. Отсюда Катрин могла видеть и базальтовый склон замка Карлат, ощетинившийся башнями и бастионами. Она смотрела в их сторону с понятным волнением. Там она пережила судьбоносные дни своей жизни, оттуда она бежала в грозную минуту. Вид знакомого импозантного замка придавал ей мужества.
К развилке приближался возвращавшийся с полей крестьянин с мотыгой на плече. Готье, не слезая с лошади, спросил его:
– Знаешь ли ты, добрый человек, где находится дом для прокаженных?
Крестьянин поспешно перекрестился и показал на одну из дорог.
– Спуститесь к реке… Увидите большой дом, огороженный стеной. Это там. Но после не заезжайте в деревню.
И он удалился быстрым шагом в сторону деревни. Катрин повернула лошадь в указанном направлении.
– Поехали, – сказала она.
Дорога спускалась к Амбене, небольшой речке, огибавшей холм Карлат. Полоска ивовых кустарников обозначала ее русло. Катрин ехала впереди, молча покачиваясь в седле. В большом смятении она приближалась к тому месту, о котором часто думала, но никогда не осмеливалась приблизиться к нему.
Скоро она будет рядом с Арно, в нескольких шагах от места, где он живет. Может быть, ей удастся увидеть его? От этой мысли сердце билось сильнее, и все равно она не могла избавиться от предчувствия, поселившегося в ней с самого утра…
Дорога пролегала теперь через заросли плохо проходимого кустарника. Кочковатая, вся в выбоинах, со следами старой колеи и глубокими ямами, дорога эта использовалась, видимо, редко.
Катрин и Готье затратили гораздо больше времени, чем предполагали, и солнце начинало уже садиться за высокие кроны деревьев. Лес имел вид естественного барьера, установленного между людьми и этими отверженными из Кальвие. Потом неожиданно в конце спуска всадники объехали островерхую скалу и очутились на берегу речки. Представшая перед ними долина, откуда доносилась монотонная песня реки, являла собой грустную, отталкивающую картину.
