Он передавал ей кушанья со своего блюда, а королевский виночерпий наливал ей то же вино, что и суверену, – анжуйское, которое он предпочитал всем другим."
"Но это было и испытанием, потому что она не могла не замечать угрожающих взглядов, которыми обменивались Бернар д'Арманьяк и Пьер де Брезе, сидевшие близко друг от друга. Удовольствие Катрин портил страх за двух мужчин, которых не останавливало даже присутствие короля: они могли вот-вот вспыхнуть от ярости. У нее было впечатление, что она сидит на пороховой бочке.
И она была довольна, когда ужин закончился и все устремились на танцы в Большой зал. Траур освобождал ее от танцев, и она без труда получила разрешение королев – Марии и Иоланды – удалиться. Двое слуг с факелами явились сопровождать ее к новому месту пребывания. Она покинула зал с высоко поднятой головой, под восхищенные взгляды присутствовавших.
Комната, предназначенная ей, находилась в сторожевой башне, и Сара, которую недавно вместе с вещами препроводили сюда, ожидала ее.
Озабоченное выражение лица Катрин встревожило ее.
– Ты была королевой сегодня вечером, почему же у тебя такой обеспокоенный вид?
Катрин все рассказала и объяснила, что хотела поговорить с Пьером, возвратившимся из Монсальви, но граф д'Арманьяк помешал.
– А мне хотелось бы знать, как там мой сын, – воскликнула она. – Я боялась, что они вызовут друг друга на дуэль.
– Бывают моменты, когда ты не очень думаешь о том, что делаешь, – заметила Сара. – Или ты полагаешь, что граф д'Арманьяк глупее, чем есть на самом деле? Как он мог не удивиться, узнав, что некто Брезе скакал день и ночь, я не знаю сколько времени, чтобы привезти старый пожелтевший пергамент, тогда как любой королевский курьер мог это сделать, имея приказ, подписанный канцлером? Это была претензия на особое к тебе отношение, так же как и черно-белые ленты молодого Брезе, которые он демонстрирует повсюду с такой гордостью, будто они достались ему от самого Господа Бога.
– Ну и что дальше? – возмутилась недовольная Катрин.
– Я не понимаю, почему тот факт, что Брезе афиширует свою любовь ко мне и объявил себя моим рыцарем, так беспокоит Бернара д'Арманьяка? То, что он является кузеном короля, не дает ему права вмешиваться в чужие дела!
Сара прищурила глаза и посмотрела на Катрин.
– Дело не в том, что он кузен короля и вмешивается в твои дела. Он друг детства твоего супруга, Катрин. Я тебя уже один раз предупреждала о твоей благосклонности к молодому Брезе.
