Но я только туда и обратно. Мэтр Анеле, вы знаете, что вам делать?
Хозяин подмигнул и улыбнулся с видом заговорщика.
– Да, знаю, мессир. Господа будут предупреждены. А благородная дама будет у меня в полной безопасности. Входите, пожалуйста, сделайте одолжение. Вас быстро и хорошо обслужат.
Мэтр Анеле и трое путников вошли в таверну, а слуги тем временем забрали багаж и отвели лошадей в конюшню. Крупная женщина, красные щеки которой, казалось, вот-вот лопнут, с легким пушком над подвижными губами, золотым крестом на шее, одетая в платье из тонкой бумазеи, склонилась в реверансе перед Катрин.
Анеле представил ее с законной гордостью:
– Моя жена Пернелла! Она – парижанка!
Парижанка, качая бедрами и жеманясь, повела Катрин в глубь зала и открыла маленькую дверь во двор, замощенный каменной плиткой и обсаженный цветами. Деревянная лестница вела со двора на крытую галерею, куда выходили двери комнат. Она прошла в угол и открыла красивую резную дубовую дверь.
– Надеюсь, госпоже будет хорошо здесь.
По крайней мере спокойно.
– Большое спасибо, госпожа Пернелла, – ответила молодая женщина. – Как вы заметили, я ношу траур и прежде всего хочу спокойствия.
– Конечно, конечно, – ответила хозяйка. – Я знаю, что это такое… Здесь, рядом, находится церковь святого Маврикия. Ее викарий – понимающий и приветливый человек. Стоит сходить на его проповедь или исповедаться. У него бархатный голос и для умершей души…
Мэтр Анеле, оставшийся внизу, хорошо знал свою жену, поэтому крикнул:
– Эй, жена! Иди сюда и дай отдохнуть почтенной даме… – прервав тем самым поток слов Пернеллы.
Катрин улыбнулась ему."
"– Пошлите ко мне мою компаньонку, мадам, и пришлите нам ужин поскорее в комнату! Мы устали и очень голодны.
– Сейчас, сию минуту.
Поклонившись, добрая женщина исчезла. Катрин и Сара остались одни. Цыганка уже осматривала комнату, проверяя мягкость матрацев, задвижки дверей и окон. Окна выходили на улицу, что позволяло наблюдать за всеми приходящими и уходящими. Мебель была простая, но добротная, сделанная из мореного дуба и обитая кованым железом.
Занавески веселого розового цвета создавали уют.
– Здесь нам будет неплохо, – заявила Сара с довольным видом. Но, увидев, что Катрин, стоя перед окном, смотрит отсутствующим взглядом, спросила: – О чем ты задумалась?
– Я думаю, – вздохнула молодая женщина, – что мне надо скорее кончать со всем этим. Как бы ни было приятно в этой гостинице, я не хотела бы здесь долго задерживаться.
