Она видела смерть, но осталась жить! Есть ли что-нибудь прекраснее этого опьяняющего сознания жизни! Ее огромные башмаки скользили по мокрым, стертым ступенькам. Она спотыкалась, причиняя себе боль, но не обращала на это никакого внимания. Молодая женщина тащила за собой длинное, тяжелое копье, и ей в голову не приходило, что она сможет им воспользоваться. Ей казалось, что теперь она под защитой Пьера де Брезе. Со шпагой в руке он возглавлял движение.
В караульной комнате оказались два солдата, и их пришлось нейтрализовать… Сделано было тихо и быстро.
Связанных, с кляпами во рту, солдат положили на пол.
– Теперь наружу, – сказал Пьер. – И как можно осторожнее.
Во дворе горело лишь несколько светильников, но ночь от этого казалась еще более темной. Выйдя из тюрьмы, Катрин подняла глаза к небу с чувством бесконечной признательности. Оно имело вид темного бархата, расчерченного бледными полосами Млечного Пути. Никогда еще воздух не казался ей таким нежным и приятным.
Шагая в сопровождении Тристана и Сары, она видела впереди широкие плечи Пьера.
Он убрал шпагу в ножны, но Катрин чувствовала его напряжение… Жан Арманга завершал шествие и шел вплотную за ней так, чтобы солдаты с дозорных площадок не заметили маленького смешного солдатика. Они прошли мимо главной башни, перед входом в которую, тяжело опершись на свои копья, дремали два стражника. Катрин невольно подняла голову вверх. Окна комнаты Жиля де Реца были темны, а у Ла Тремуя горели свечи: золотая лихорадка лишила сна толстого камергера…
Дневная суета сменилась на глубокую тишину.
Присутствие королевы положило конец шумным развлечениям, а подготовка к отъезду утомила всех за день…
Огромный двор был пуст, только около казарм виднелось несколько солдат. Катрин прошептала Тристану:
– Эти солдаты, там… Они не арестуют нас?
– Не думаю. Это солдаты гвардии королевы: они по нашей просьбе несут сегодня караульную службу. Я не знаю, что вы рассказали Ла Тремую, но он так взбудоражен, что сегодня в замке все идет кувырком.
– А не заставит ли наш побег отменить решение об отъезде?
– Конечно, нет. Он решит, что это дело рук ваших братьев цыган. Госпожа Ла Тремуй не видела наших лиц, помните? А наша идея устроить ее на ночь в тюрьме не вызовет неудовольствия у нежного супруга.
– Тихо! – приказал Пьер де Брезе.
Они уже подходили к глубокой арке главных ворот и солдатам, охранявшим их. Нужно было еще пройти мимо шлагбаума и через подъемный мост. Но Катрин теперь ничего не боялась.
